- А как же, — несколько удивлённо сказал Леонов. — Да и вы его аптеку должны были видеть. Недалеко от нас. Только цены там кусачие, товарищ Быстров.
- Хрен с ними, ценами. Не в них дело. Берём этого Гутмана за жабры и начинаем крутить по полной. Думаю, он должен знать про Алмаза всё и даже больше…
- Товарищ начальник, — обалдело протянул Леонов. — А откуда этот Гутман всплыл? Что, какая-то оперативная разработка, о которой я не в курсе?
- Скорее недоработка, причём моя, — удручённо признался я.
- Фух! — радостно выдохнул он. — А то я было решил, что вы мне не доверяете! Аж с души отлегло.
- Можешь успокоиться, — улыбнулся я. — Тебе я как самому себе верю.
- Приятно слышать, товарищ Быстров, — переменился в лице Леонов.
Из обиженного оно стало простодушно довольным.
Он взял у меня «бронежилет», повертел в руках.
- Хорошая штука! Вот бы нам что-то такое! Хотя… — тут его взгляд сделался тусклым. — Вы правы, товарищ Быстров — тяжёлая хреновина. Бегать в такой несподручно, так что я, пожалуй по старинке, налегке побуду.
Когда мы добрались до города, аптека Гутмана уже оказалась закрытой. Тогда мы наведались на адрес самого владельца.
Жил аптекарь в собственном доме, который лишь самую малость недотягивал до уровня какого-нибудь купеческого или барского особняка. Леонов заранее выяснил, что у Гутмана большая семья: восемь человек только детишек, причём мал мала меньше, поэтому брать дом нахрапом я не стал, как бы мне ни хотелось.
Судя по освещённым окнам, спать в доме ещё не ложились. На улицу доносился детский смех.
Подумав, что вряд ли аптекарь будет прятать Алмаза у себя, я подошёл к дверям и позвонил в электрический звонок.
Дверь открыла женщина в домашнем халате и с взъерошенными волосами.
- Не боитесь открывать вот так — первому встречному? — улыбнулся я.
- Вам кого? — вместо ответа, нахмурилась женщина.
- Мне бы аптекаря Гутмана.
- Сёма! — позвала женщина, обернувшись в глубь дома. — Тут к тебе.
Она снова повернулась ко мне.
- Погодите минутку, он сейчас придёт.
Гутман оказался невысоким, полным брюнетом лет пятидесяти.
По растерянному выражению его лица, я понял, что он знает, кто я такой.
- Товарищ Быстров? — выдавил из себя он. — Чем обязан? Прошу, заходите в дом.
- Давайте поговорим снаружи, — предложил я. — Зачем вашим домочадцам лишние тревоги и хлопоты?
Он кивнул.
- С вашего разрешения, накину на себя что-нибудь… На улице холодно, — ёжась не столько от вечерней прохлады, сколько от испуга, жалобно попросил он.
- Конечно, — я всё ещё отыгрывал роль доброго полицейского.
Через минуту Гутман вышел из дома, кутаясь в пальто.
- Что ж, гражданин Гутман, поскольку вы меня узнали, нужды представляться нет, — заговорил я. — И, как понимаете, по пустякам наносить визиты я бы не стал.
- Догадываюсь, — потерянно произнёс собеседник.
- Тогда сразу перехожу к делу. Мне нужен Алмаз.
- Простите, кто?
Я поморщился.
- Гутман, не переигрывайте. Весь город знает, кто такой Алмаз. В жизни не поверю, что вы так отстали от жизни.
- Если Алмаз — тот самый бандит, конечно, я слышал о нём. Только не понимаю, где этот бандит, и где я?! — попытался возмутиться Гутман, но у него вышло из рук вон плохо.
- Именно этот вопрос меня сейчас и заботит: где находится Алмаз? — я посмотрел на Гутмана в упор.
Под моим тяжёлым взглядом, тот окончательно сник, плечи его безвольно опустились.
- Вы должны меня понять, — скороговоркой выпалил Гутман. — Я — человек семейный. У меня жена, престарелые родители, тётя, дети… Алмаз убьёт всех, если я вам всё расскажу.
- Руки коротки, — сказал я. — Даю слово, Гутман: я сделаю так, что Алмазу даже в голову не взбредёт вам отомстить!
- Но… — он запнулся. — Вы же потом посадите меня в тюрьму.
- Посажу, — кивнул я. — Но сидеть вы будете недолго… Или вообще отделаетесь условным сроком. Но это при условии, что ничего тяжкого не совершали.
Сейчас я был готов обещать Гутману что угодно, даже достать Луну с неба. Хотя… вряд ли у несчастного аптекаря за душой убийства и грабежи. Тут скорее что-то другое, какая-то иная связь.
- Алмаз сейчас у моей сестры. Они… в общем, сестра его любит, — вздохнул Гутман. — Пожалуйста, постарайтесь, не причинить ей боли. Она в сущности ни в чём не виновата, этот гад просто вскружил ей голову.
Теперь многое стало понятно.
- Адрес вашей сестры, — сказал я.
Гутман назвал.
- Мне как… самому идти в милицию или за мной придут? — волнуясь, спросил он в конце разговора.
- Придут, — заверил я.
Милиционеры по моей команде окружили дом, в котором со слов Гутмана жила его сестра и где укрывался Алмаз. Я боялся, что бандит может взять женщину в заложницы, поэтому отдал приказ о штурме без всяких переговоров.
Атака пошла сразу со всех сторон: через выломанные двери, проёмы выбитых окон.
Моим парням было далеко до слаженности и выучки СОБРа, но кое-что они умели.
Наверное, по праву начальника я мог постоять в сторонке, понаблюдать, как действуют милиционеры, кто-то бы даже назвал такое поведение правильным. Но в тот день у меня были личные мотивы, поэтому я оказался в первых рядах идущих на штурм.
