Менталист. Трансформация полностью

Она страдала.

Не ощущать вкуса еды, не ощущать в принципе своего тела, это страшная судьба. Но ещё страшнее держаться в этом омуте из чувств, стараясь сохранить частичку сознания.

Она сидела и смотрела, как человек, которого они все считали не более чем марионеткой расправляется с её семьёй. Она ничего не могла сделать, никто бы не смог.

Запертая в безразмерной пустоте, мечущаяся бестелесным духом, она могла измерять время только одним способом, смотреть на мир глазами своей оболочки.

Ей пришлось смотреть на собственную казнь.

Ей пришлось увидеть лицо своей матери, пришлось собственными руками убить её.

Что чувствовала в тот момент Светлана Романова? Может быть гнев? Горе? Нет, она чувствовала бессилие и отчаяние. Оставалось только сохранить свой разум.

Фёдор не знал, что она сделала доппельгангера. После смерти своевольной оболочки, которая умудрилась влюбиться в него, Света поступила по другому. Она не могла представить себе, чтобы этот мужчина касался её, каждое его прикосновение заставляло морщится от презрения.

Ко всему прочему управляемая оболочка меньше подвержена ментальному воздействию. Она выступала щитом между владельцем сознания и нападающим, именно это позволило ей выжить в тот день.

Кукла перешла под контроль Фёдора, но сама Света осталась жива.

Стоило ей порадоваться такому простому факту, как случилась одна катастрофа за другой. Она говорила остальным сделать копии, но никто не принял угрозу всерьёз. Если бы не её истерика и нежелание близости с Фёдором, даже ей бы не разрешили сделать доппельгангера.

Смотреть, как собственная мать убивает своего ребёнка, не каждый выдержит такое. В тот момент она как никогда хотела вернуть контроль и воткнуть злосчастный кинжал в самого супруга.

Он заставил её убить маму. Отдал приказ, а тело его выполнило.

Смог бы он сделать подобное, если бы понимал, что Света не умерла? Скорее всего да, его бы это не остановило. Жестокое чудовище, но однажды он за это заплатит.

Пётр догадался сразу. Любимый смотрел глубже, он видел то, чего не видели остальные. Света вспоминала момент освобождения с теплотой. Да, он убил её, но сделал это не намеренно, но это позволило разуму обрести покой.

После недели в чужом теле, будто затянутом в тугую резину, Света была раза сама передвигаться и дышать. Она вынырнула из ванны с питательным раствором, здорово перепугав служанку, которая ухаживала за ней.

Вокруг была расставлена еда, лежала одежда, будто в тайной комнате в подземелье рядом с резервуаром кто-то жил.

Было холодно, но даже это ощущение радовало как никогда. Она смеялась выбравшись из ванны, смотрела на себя в зеркало и безудержно смеялась.

Служанка приложила палец к губам и предупредила, что наверху давно хозяйничают другие люди, поместье больше не принадлежит их роду.

Света какое-то время смотрела на пожилую женщину, преданно служившую несколько десятков лет. Её лицо осунулось и похудело, сама она еле стояла на ногах, но выполнила свой долг.

Она посмотрела за спину служанки, а после того, как та обернулась, напала на неё. Тело немного ослабло, но сил свернуть шею уставшей женщине хватило.

В угасающих глазах был вопрос, но Света не могла на него ответить. Она точно знала, что никто не должен знать о ней.

Ночью девушка выбралась из родного дома, найдя несколько комплектов одежды. Будто вор, скрываясь в темноте, пытаясь проглотить ком вставший в горле.

Слёзы текли по щекам горячими струйками, губы искусаны в кровь. Но это только распаляло ненависть внутри. Она обязательно отомстит, неважно как, неважно каким способом, но все виновные будут наказаны.

У неё не осталось родных, только Пётр, но о нём ничего не известно.

Она заслуживает мести.

В голове появился план, искать поддержки у Ананьевых. Они не были в курсе их отношений с Петром, но должны были поддержать. А ещё её ждёт Пётр, он обязательно поймёт и они придумают, как отомстить.

Света гнала плохие мысли прочь, как аристократка, она понимала, что Петра наказали за преступление на похоронах главы рода Фонвизиных. Но Геннадий должен был вытащить сына, обязан.

Переходя через очередную улицу, девушка сбилась с шага, когда в переулке напротив сгустилась тень, принимая человеческий силуэт. Загорелись глаза, а Света услышала голос на незнакомом языке.

Развернувшись, она побежала прочь.

Через несколько метров в спину что-то ударилось, не сильно, но это сбило девушку с ног. Быстро развернувшись, она не увидела никого.

Вокруг была пустая улица, ни одного прохожего.

Но внутри что-то изменилось, энергия источника не ощущалась. В панике Света начала черпать силу, но не смогла наскрести и каплю. Ядро будто было расколото, покрыто чёрными нитями.

А затем в голове раздался тот пугающий голос, только теперь она его понимала.

— Убей…

Тронный зал будто бы ожил. Свисающие люстры стали светить заметно слабее, по углам начала появляться тень, словно что-то вытягивало весь свет.