И да простит меня Тайная Канцелярия, но я её жёстко обманул. Работать я сегодня даже не собирался. И в мыслях такой херни не было! Так… зашёл на кухню, поводил немного жалом, сказал какие все молодцы и был таков. Потому что да ну его в жопу! Такой день! Такое настроение! Такой… повод, в конце-то концов!
Солнцева с Захар Палычем повидал, со Стасей увиделся, оценил фронт проделанной работы. И, кстати, не ей одной проделанной! Возвращаясь к разговору про кухню: Санюшка реально выдрессировал поваров. Такую чистоту в последний раз я видел… м-м-м… когда? Да, точно. В кондитерском цеху, за несколько минут до того, как замороженный палтус отправил меня в это разухабистое приключение.
Ну и что, получается?
Праздник!
— За Жбана Иваныча! — крикнул я и вытянул вперёд пивной бокал… с чем? Ну да, с остатками Жбана Ивановича; не пропадать же добру.
— За Мегабира!
— Да-а-а-а!!!
Кстати, головняк. Таранов до сих пор не сознавал, что случайно создал оружие стратегического масштаба. С этой разработкой нужно к Его Величеству звиздовать, не меньше. И встанут тогда по всему периметру Руси-Матушки молчаливые пивные часовые, и устрашится враг, и затрепещет супостат говённый, и… короче, утаивать такое нельзя. Иначе опять в неприятности влипнем. С другой стороны, сдать разработку тоже нужно ухитриться правильно, а не абы как. А то попадёт в плохие руки и устроим мы случайно дворцовый переворот. Хотя ведь и в мыслях такого не было!
Короче… всё это впереди. И не хочу я пока об этом думать. Хочу пить, гулять, веселиться и орать во всю глотку. Так, чтобы проснуться с джазовой хрипотцой.
— Йэ-хэ-хээээй!
Закрывать пляж для нашего личного кутежа мы не стали, но щедрую часть пирса под свои возлияния оттяпали. И как же счастлив был Гио. Как же его корёжило от невозможности поделиться новостями со своей Ритой Огоньком, — надеюсь только, что теперь, когда его не пытается убить её муж и она стала «беспроблемной», Пацация не потеряет к возлбленной интерес.
И да! Ещё момент. Как же мне было стыдно за то, что народ на «Ржевском» до сих пор сидит без подробностей. Около пяти часов вечера, — когда подъехал Матумба со своими пацанами и начались съёмки, — я созвонился с Катей Буревой и маякнул о том, что жив, но большего сказать не мог.
Однако надеюсь, что девки там тоже уже взорвали шампанское и ни в чём себе не отказывают. Праздник. Реально праздник.
Немного жаль, что дед на нём не присутствует, ведь состоялся он во многом лишь благодаря ему, ну… ну хотя бы брательник задержался, и на том спасибо. И кстати:
— Пойдём поговорить, — сказал он мне через переводчик спустя какое-то время.
Застолье было в самом разгаре, уже начало вечереть, и Марио Каннеллони хорошенько поднакидался, — чувствую прям, какой он тёпленький, по глазам вижу. Надеюсь только, что разговор пойдёт не про наследование клана за дедом. Во-первых, не хочу даже думать про это самое наследование, поскольку Жора Козимыч в полном соку и ещё побегает. А во-вторых, хотелось бы избежать неловкости. Я ведь и так, вроде бы, ни на что не претендовал.
— Брат, я очень рад что получилось с тобой познакомиться, — наколотил Марио первое сообщение и да, с порога чувствуется лирический настрой: — Я очень рад сотрудничеству, и всегда буду рад приветствовать тебя на Сицилии. В любое время. Твои друзья — мои друзья. Приезжайте, как только сможете.
Здорово, но я прямо слышу какое-то «но».
— Не подумай, что мы неблагодарны, но сейчас нам действительно пора уезжать.
Тю-ю-ю… и всего-то? А подводку устроил, как в какой-то мелодраме. Я быстренько написал Марио в ответ что-то подобное. Дескать, счастлив был на старости лет обрести такого матёрого брательника, обязательно воспользуюсь предложением, и вообще — вы к нам тоже заезжайте, потом как-нибудь вместе в Мышкин сгоняем, или на Алтай, или ещё куда.
Обниматься не стали. Похлопали друг друга по плечам, поулыбались и Марио написал последнее сообщение:
— У меня подарок.
Затем он снял с плеча рюкзак, который таскал с собой зачем-то весь этот день и передал мне. Тяжёленький.
— Расстегни.
Ну а я человек простой. Расстегнул. И увидел внутри… ох ёпт… и как он только умудрился перевезти эту хренатовину через границу? От неё же должно буквально фонить токами ментальной магии. Шлем! Тот самый, супергеройский, который украл у меня три уровня развития.
— Вы починили? — спросил я.
— Нет, — ответил брат. — Сувенир. На память.
Сентиментальность, по ходу, наша семейная черта. Я ведь и сам нет-нет, да и всплакнуть могу, когда вспоминаю как мать Литл-Фута тираннозавр загрыз. Или как Шрам, сука такая, Симбу сиротой оставил. Так что полезность этого подарка не в полезности, а в символичности! И мне это понятно, и охренеть как приятно! И даже немного неловко, что нечего подарить в ответ…
— Спасибо, — сказал я, а дальше были проводы.
Особенно эмоционально к прощанию отнеслись Бойболотовы. Мужики чуть не плакали, обнимая каждого из мафиози, и что-то быстро-быстро им тараторили, иногда сбиваясь на казахский. Видать, влились в ряды клана похлеще меня.
