А на экране его ниндзя в крайний раз выхватила по лицу и следом тут же началась анимированная заставка фаталити. Лепрекон мерзко захихикал, вытащил из кармана золотую монету, щелчком пальцев подбросил её куда-то высоко-высоко, а сам начал танцевать джигу. Тут кадр сместился на персонажиху Николай Палыча. Та удивлённо уставилась в небеса и пронаблюдала за тем, как на неё упала та самая монетка. Одна. Затем вторая, третья, четвёртая и наконец огромный котелок с золотом очень кроваво размозжил цифровую красавицу.
— Он жульничает! — пожаловался экс-регент. — Клянусь, он какие-то читы пользует!
Мак Брайан ничего не ответил; лишь криво ухмыльнулся и перешёл к выбору нового персонажа для нового раунда. И… да. Вот кому не спится от треволнений. Весь как на иголках, ирландец пытался отвлечься от суровой действительности. Покуда все остальные участники переговоров играют в политику, у него в прямом смысле слова решается судьба.
Быть ему правителем или не быть…
— А ты-то чо не спишь? — спросил Николай Палыч и полез искать джойстик, который от его могучего броска срикошетил куда-то за диван.
— Не спится.
— Ну садись тогда, третьим будешь.
Вообще… заманчиво. Продуктивностью тут даже не пахнет, но хотя бы поразвлечься всё равно лучше, чем не делать ничего. Однако не успел Николай Николаевич толком устроиться, как в гостиную влетел его личный камердинер. Мужчина старался сохранять спокойную меланхоличную мину, — точка паритета для дворецких, за которую их во многом и берут на работу, — но всё равно не мог полностью скрыть возбуждение.
— Ваше Величество, — сказал он. — Чёрный телефон.
— Гхым, — Николай Николаевич поднял бровь. — Иду.
Чёрный телефон — прямая и защищённая линия для связи с Тайной Канцелярией. Для экстренных, так сказать, случаев. То, что он затрезвонил накануне такого важного дня неудивительно, однако то, что поведали Его Величеству…
Если коротко: звонил сам глава тайников. Говорил тихо, напряжённо. Сразу же предупредил, что готов принять отставку или же пустить себе пулю в лоб, если Его Величество сочтёт это справедливым. Ну а потом сказал, что неизвестные похитили Мак Брайана и выдвинули требования, которые заключаются в…
— Стоп-стоп-стоп, — Николай Николаевич аж хохотнул. — Вы информацию совсем не проверяете?
— …
— Алло?
— Ваше Величество, нам прислали видео, подлинность которого проверена нашими лучшим специалистами. На нём связанный господин Дункан. В выделенных ему апартаментах сотрудники его не обнаружили и…
— Так правильно! Не обнаружили, потому что господин Дункан в моей резиденции. Живой, здоровый, правда немного нервный. Сливает агрессию в компьютерные игры.
— …
— Алло?
— Прошу прощения за столь поздний звонок, Ваше Величество. Произошла путаница. Я разберусь и обязательно накажу виновных.
— Не надо никого наказывать, — снова хохотнул Николай Николаевич. — Всё, до связи, — а затем вернулся в гостиную.
А здесь ни разу не похищенный и вполне себе не связанный Дункан Мак Брайан снова раздавал цифровых люлей экс-регенту, который на сей раз решил попробовать одолеть его при помощи полуголого сумоиста в детской маске зайчика.
— Странно, — сказал Николай Николаевич…
— Надо, Миша, надо.
Бородатый ничего не ответил. Лишь тяжко вздохнул и залез в такси. Ну… сорян, что ли? За минувшие десять-пятнадцать минут Кудыбечь уже выпил несколько чашек кофе, пару раз отжался, побегал, поприседал, но всё равно до конца не сбил хмель. По-свински озорное настроение никуда не делось, и меньше всего на свете ему сейчас хотелось ехать на работу. Тем более по такой глупости.
Гио тоже поначалу запротестовал. Дескать, неужели Кудыбечь не сможет в одного приготовить порцию сашими? Пришлось объяснять, что дело вовсе не в еде, а в том, что кухня осталась без контроля. Мезенцеву нужен главный. Никакие отмазы не котируются, никакие оправдания не принимаются.
— В добрый путь.
— Ага, б**.
Машина тронулась и Гио с Мишей уехали на «Ржевский». Так… ну… себя-то я, как ресторатор, выгородил. Пускай и не без косяков.
Но это сейчас волновало меня в самую последнюю очередь, потому что чуйка била тревогу. Трепыхалась где-то в груди, как хвост гремучей змейки. Санюшка пропал не просто так. Не мог он меня так подвести. Во-первых, человек Аничкин уже проверенный и без косяков справился с тем, чтобы рулить пляжем. Ну а во-вторых… это же Санюшка! Не без причуд, но что касаемо дела он вернее Тырквы и Гретты вместе взятых.
Нет… дело как-то связано с англичанами, ирландцами и всем вот-этим-вот. И я вроде как виноват. Сам отправил его на теплоход, и в запаре не подумал должным образом над тем, во что это может вылиться.
Но что я теперь могу? Что-то наверняка могу. Надо только понять, с чего начать… Хм-м-м…
— Захар Палыч, дорогой, — я вернулся на пирс. — Разговор есть.
