Но грустный момент прошёл, Марио напоследок махнул рукой из окна такси, и кутёж продолжился.
Тут я, признаться, ненадолго выпал из всеобщего веселья. Призадумался. А что если? Что, если ну его нахрен все эти уровни? Ну куда мне сто? Серьёзно! До сотого, насколько мне известно, ни один из живущих до сих пор не добирался, ну так и я не хочу.
Так почему бы мне прямо сейчас не отправиться в больницу к Безобразову, натянуть на голову эту штуковину и ка-а-а-а-ак ультануть. Вылечить беднягу. Вернуть ему разум вперёд всех тех горе-менталистов, что к нему приставили.
И тогда уж точно будет всё. Совсем всё.
Граф Орлов… или всё-таки Каннеллони? Смогу я, будучи графом, поменять фамилию или хотя бы двойную забабахать? Просто после знакомства с ТАКИМ дедом, что-то я себя очень слабо ассоциирую с Орловыми.
А-а-ай! Про фамилию — это вообще десятое дело! Сильно вперёд забегаю, потому как ещё даже не решился…
Ну так что? Рискнуть? Или ну его к чёрту? Что, если из меня случайно вообще всю магию высосет? Или что, если мне не хватит времени? Чёрт… лучше бы это решение на трезвую голову принимать. И да, даже если я таки решусь, то не сегодня. По одной громкой победе за день, и на сегодня уж точно хватит.
— О чём задумался, детина? — спросила Станислава Витальевна, примостившись рядом с бокальчиком вина.
— Да так, — ответил я. — Не бери в голову.
— Даже не собиралась, — каким-то слишком деловым тоном ответила Малыгина. — Ты скажи мне лучше, друже, ты на телефон давно смотрел?
— А что такое?
— Так вот и я тебя спросить хочу. Василий Викторович, при всём моём уважении, ты не только мой друг, но и учредос со всеми вытекающими. Но скажи, пожалуйста, почему посреди ночи какие-то незнакомые люди звонят на мой личный номер и просят приготовить сашими из аномальной рыбы, хотя я к твоему теплоходу формально никакого отношения не имею?
— То есть?
— То и есть, блин! Каннеллони, очнись!
Так…
Я вскочил с места, достал телефон и с ужасом обнаружил десять пропущенных звонков от моего ненаглядного куратора из Тайной Канцелярии.
— Алло, Борис Борисович, прошу прощения, не слышал…
— Залёт, Каннеллони! Причём уже второй! Куда твой ответственный и надёжный шеф-повар пропал, когда он так нужен⁈ Ты вообще понимаешь, что сейчас от этого е***его сашими может зависеть исход дела государственной важности⁈
— Так… погодите, — я мельком глянул на часы. — Смена закончилась, он уже спит наверняка.
— Не спит! — заорал Мезенцев. — Ни у себя не спит, ни где бы то ни было ещё! Мы уже весь теплоход перевернули с ног на голову, и его нигде нет! В целях безопасности пришлось перебудить всех гостей и проверить все каюты!
Так… минутку. Англичане, ирландцы, принц, Санюшка. Чёрт! Да, стоит Аничкину открыть рот, как схожесть с принцем Дунканом Мак Брайаном русскому человеку кажется не более, чем шуткой. Вот только англичане по-другому скроены. И какова вероятность того, что господа дипломаты знают своего главного врага в лицо и это самое лицо разглядели в Санюшке? И неужели я был прав насчёт него?
— Твою-то мать…
Переговорам быть. Дипломаты уже подготовили почву, и во многом продавили иностранную делегацию. Слишком во многом, так что даже немного странно становится, — по всей видимости, умаслить англичан небольшим теплоходным круизом оказалось очень правильным решением. Грейбританцы обомлели. От сервиса, от погоды, от местных красот.
Короче говоря, заочно и неофициально были выполнены все условия для того, чтобы до переговоров снизошёл и сам Величество. Так что по утру Николай Николаевич, Мак Брайан, и ещё одна группа русских дипломатов уровнем повыше должны были выехать на «Ржевский». Успех никто не гарантирует, но все предпосылки есть.
Итого: в худшем случае переговоры закончатся ничем и уйдут на следующий виток, в приемлемом придётся пободаться и покататься, — до Твери, например, — а в лучшем всё закончится уже завтра.
Точнее… уже сегодня.
Время глубоко за полночь, а Николаю Николаевичу не спалось. Но не от переживаний, — вовсе нет. Всё-таки несмотря на нежный возраст вершить судьбы Империй человеку было уже не впервой, да и готовили его к этому с самого детства.
Не спалось просто так. Вроде бы и физнагрузка в течении дня была, а всё равно. Что ж… бывает. По всей видимости, произошёл какой-то случайный нелепый сбой в организме. И потому вместо того, чтобы глазеть в пустой тёмный потолок, Николай Николаевич накинул халат и спустился в гостиную, а там…
— Здарова, племяш!
…там Николай Палыч и Его Непризнанное Величество Дункан Мак Брайан на пару давили джойстики. Игрульки оказались не чужды ирландцу, так что они с бывшим регентом катали в ночи какой-то с перебором кровавый файтинг. Как истинный патриот, Дункан играл за инфернального вида зубастого лепрекона, который испускал из ладоней смертоносные радужные лучи. А вот Николай Палыч пилотировал сисястую ниндзю с непропорционально мускулистыми ногами. И по всей видимости, проигрывал.
— А-а-а-ай! — крикнул регент и со злости швырнул джойстик в диван.
