Ну не может же быть, что Аничкин — моя галлюцинация или… что там ещё в фентези бывает? Дух-помощник какой-нибудь. Аспект рода, тотемная зверюшка или… Короче! Вариант, что Санюшка — мой личный Тайлер Дёрден исключён. Он ведь всю дорогу очень даже бодро коммуницировал со всем моим окружением. Причём одновременно со мной, так что…
— Повар! — добавил я. — Рыжий такой! Шефом работал, пока мы эпопею со «Ржевским» разруливали.
— Ах э-э-этот Санюшка, — протянул Гачин-Мучинский, а я аж выдохнул.
Но рано радоваться. Потому что больше понимания в глазах Захара не стало.
— А почему Санюшку-то? Что за бред?
— Так они с Мак Брайаном похожи как две капли воды, — тут я замялся, стоит ли продолжать развивать мысль и выкладывать свою догадку о том, что они братья, но Гачин-Мучинский меня опередил.
— Не похожи, — сказал тайник, нахмурился и посмотрел на меня так, будто я городской сумасшедший со связкой майский жуков на верёвочке.
— Ты гонишь что ли?
— Нет.
— Так…
Я достал телефон и налистал фотографии, сделанные в тот далёкий день, когда мы с пацанами впервые пришли встречать рассвет на пляж. Да, в динамике Аничкин был не ахти как фотогеничен, однако всё равно похож на себя.
— Ну вот же, — сказал я и протянул телефон Захару. — Смотри.
— Смотрю, — кивнул тайник. — Не похож.
— Да ёптумать! Ну-ка найди мне снимок Мак Брайана!
Сказано — сделано. Гачин-Мучинский стоял посередь пляжа и пялился то в один телефон, то в другой. Сравнивал моего рыжего друга с изгнанным принцем и своим поведением с каждой секундой всё сильнее поджигал мне жопу, потому что:
— Ну не похожи ведь!
— Да как так-то⁈
И тут до меня дошло.
— Захар Палыч, а у тебя при себе защитные артефакты есть?
— Где-то… Где-то было, — Гачин-Мучинский принялся хлопать себя по карманам. — Постоянно не ношу, — как будто извиняясь прокомментировал он, доставая простенькое серебряное колечко. — Секретная разработка и… короче, боюсь толерантность к воздействию выработать.
— Надевай уже давай.
— Ага.
Захар Палыч натянул кольцо, а затем снова взял в руки оба телефона. Вновь принялся пялиться, переводя взгляд с одной фотографии на другую и тут…
— Охрене-е-е-еть…
— Ну наконец-то! Понимаешь теперь, что к чему⁈
— Понимаю.
Вот оно что. Странности, оказывается, не только в том, что я к Санюшке в голову попасть не могу. Он по ходу и на всякое другое зачарован с самого рождения. Что лишь подтверждает мою догадку о голубых кровях.
— И что теперь делать? — спросил меня Захар, явно потерявшись.
— Сообщать куда надо! — крикнул я и…
И понял, что погорячился. Нет! Ход мыслей изначально правильный. Нужно подкинуть в Канцелярию анонимную весточку, вот только… останется ли она анонимной через Захара Палыча? Он же младший… как у них там? Сотрудник? Оперуполномоченный? Короче, как бы там ни было, главное слово «младший».
А старшие и его прожмут, и на меня выйдут, и тогда конец.
— Погоди, — сказал я Захару. — Погоди, пожалуйста. Давай переиграем.
Думай, Василий! Соображай! Как иначе поступить-то? Как сделать так, чтобы… стоп! А ведь есть один способ. Пускай мы с Его Сиятельством расстались на минорной ноте, когда он отказался защищать «Грузинский Дворик», но открыто друг друга нахер не слали, не ругались, да и вообще-то до сих пор компаньоны.
А князь к истории с Ирландией имеет самое прямое отношение, да и вообще… князь! А значит его слово должно что-то, да весить.
— Так, — хлопнул я в ладоши. — Захар, забудь. И ничего пока что не делай, ладно?
— Ладно, — кажется, у тайника от такого гора с плеч свалилась и с характерным причмокиванием втянулся свежеприобретённый геморрой. — А что ты собираешься делать?
— Потом расскажу. Извини, бежать пора…
Я рванул по пляжу к трассе, на ходу набирая Волконскому.
— Как же тебе повезло, Василий Викторович, что я не сплю.
— Игорь Николаевич, это очень срочно! Мне нужно с вами увидеться! Сегодня и прямо сейчас!
— Ты время видел?
— Это правда ОЧЕНЬ срочно! Ваше Сиятельство, никогда так ни о чём не просил, как сейчас! Вопрос жизни и смерти!
В ответ в трубке послышался зевок. Потом весьма неаристократичное прихлёбывание, — опять свой чай пьёт, всё не напьётся никак, — а потом князь ответил:
— Ладно. Приезжай, я у себя. Предупрежу охрану.
— Спасибо!
— Эй! — на бегу меня догнал Агафоныч. — Ты чо носишься, как угорелый? Что за кипишь такой? Опять что-то случилось?
— Случилось, — ответил я, заказывая такси до поместья Волконского. — Если хочешь, поехали вместе, по дороге расскажу…
— Дела-а-а-а, — в который раз протянул Ярышкин, почёсывая в затылке.
Уж кому-кому, а Агафонычу я выдал полную версию событий. Вместе с догадками насчёт того, что Санюшка вовсе не Санюшка, а Шеймус Мак Брайан. Правда, ничего дельного он мне до сих пор не посоветовал.
— Дела-а-а-а…
— Что в рюкзаке? — спросил охранник на вратах.
А в рюкзаке у меня была неисправная разработка итальянских артефакторов-мафиози. И потому:
— Личное, — ответил я.
— Личное придётся оставить здесь.
— Без проблем!
