Если фонетика языка аналогична национальному Космосу данного народа (страны), то грамматика языка – средство проникнуть в национальный Логос. Существует несколько структур для связывания слов в предложения, но главные и ближайшие нам (в индоевропейской группе языков) – два типа: синтетический и аналитический. Синтетические языки – санскрит, латинский, греческий, русский, немецкий… Аналитические – французский, английский… Синтетические (от греческого syn-thesis = со-положение, со-ставление) – более древние, естественные, «гонийные»: в их странах культура вырастает из натуры, там синтез «гонии» и «ургии». Аналитические (от греческого ana-luo = развязывать, разделять) осуществляют принцип «разделяй – и властвуй!» (через эту процедуру разделения). Таков был принцип римских императоров (divide et impera), но таким же методом работает абстрактная мысль и наука: разделить объект на части – и поочередно орудовать с ними. Так же действует и принцип разделения труда в производстве – для большей продуктивности.
Аналитический способ связи слов в языке приспособлен к «Ургийному» стилю в жизни и в мышлении; он хорошо служит более отчетливому и быстрому восприятию команд и приказов, массовому производству товаров и слов.
Тенденция прослеживается в развитии языков – от синтетического типа к аналитическому. Английский язык прогрессировал в этом отношении далее всех, французский – меньше, немецкий – еще меньше. Русский язык остается синтетическим. Но и английский язык, поскольку он язык естественный (не искусственно изобретенный), органический, содержит черты «гонии», природы – в себе. Например, традиционное, не рациональное правописание, так что иностранцы шутят, что по-английски пишется «Ливерпуль», а произносится «Манчестер». Такое правописание подобно упорству англичан в неприятии рациональной десятичной системы счисления, что принята на континенте Евразии и в мире вообще; но они придерживаются своих архаических «дюймов», «футов», «дюжин», «милей», «фунтов», «пинт», «баррелей», которые связаны с телом человека как привилегированной естественной системой отсчета и мер.
– Следовательно, латинский и русский языки примитивны, в сравнении с английским? – спросил меня студент Весленского университета Джеймс, когда я излагал эти идеи.
– Да, – ответил я. – Как и Библия, что «примитивна» в сравнении с компьютером. Как симфония Бетховена, что «примитивна» в сравнении с сонористикой в современной музыке.
Помедитируем теперь над специфическими чертами синтетического типа языковой структуры. В таких языках есть система «склонений» и «падежей». Вслушаемся внимательным слухом в корни этих грамматических терминов. «СКЛОНение» (лат. Declinatio) есть наклонение, наклон – вниз, туда, где Мать-земля распростерта. «Склонение» есть вариант гравитации, земного притяжения и выражает сыновство Логоса по отношению к Космосу, что естественно в странах Евразии, где народы рожались местными природами, а потом стали трудиться среди родной природы, постепенно созидая Культуру, которая выступает как продолжение Природы в жизни человеческого Общества.
То же самое и термин «падеж» (лат. casus от глагола cadere = падать, опускаться) означает некое припадание, поклонение: словно слово прижимается к груди Земли в поклоне сыновнего почитания.
