Мы в этом размышлении подошли к интересному парадоксу. Общее место в современном миропонимании – утверждать, что индивидуум становится в ходе истории более самостоятельным, тогда как в патриархальном, античном и средневековом стилях жизни он был более зависим от природы, рода, общества. Однако сюжет: строгий порядок слов и инверсия – хороший индикатор как раз противоположного. В самом деле: современный человек, допустим, великолепный профессионал в химии, умрет, если профессионал в сельском хозяйстве не произведет пищи и на него, а специалист в торговле не свяжет их друг с другом. Архаический же человек, старомодный, сам выращивал корм на своей земле, сам строил дом, молился богам (Богу) и пел, знал секреты лечебных трав и как жить в согласии с временами года, – такой целостный человек был действительно самостоящим в бытии и «самосделанным» – не то что современный частичный индивид, раб в системе разделения труда, от которой полностью зависим.
Строгий порядок слов строит предложение посредством операции сложения, прибавления значений, которая проще, нежели умножение значений, что происходит при свободном порядке слов в синтетическом предложении, с возможностью инверсии.
Система родов была разрушена в процессе прогресса языков к аналитическому типу. Священный Эрос претерпел операцию обрезания или, точнее, стерилизации. Все имена были сущностями, прикрепленными к Мужскому или Женскому началам бытия, и таким образом переживались как более одушевленные и поэтические. Ныне же мы работаем с кастрированными, выхолощенными словами, в жанре «унисекс», что есть идеал для современного феминистского движения.
Однако есть свои минусы и в синтетических языках. Например – та же самая роскошь, неэкономность, сверхизобилие, когда одно отношение (родовое, к примеру) выражается и в существительном, и в соотнесенном с ним адъективе – прилагательном, в глаголе и т. д. Слова аналитического языка мобильны, оборотисты, а синтетического – неуклюжи…
Теперь давайте спустимся с интеллектуальных высот к материальному и даже к наиболее земному и телесному – к национальной еде, пище, кухне, блюдам. Они предлагают нам текст большого значения и должны быть проинтерпретированы с национальной точки зрения. Может быть, следует начать с некоторых общих идей касательно философии еды.
Каждый этнос рождается на своей земле его Природиной – так же, как растения и животные разных видов и пород здесь. Все они – инкарнации (воплощения) местного Космоса, который для них – род божества. Будучи составлены из ткани этого Космоса, они имеют с ним одинаковую субстанцию и состоят из аналогичной композиции четырех элементов. В процессе еды все отдельные существа, в том числе и человеческие, воссоединяются с целым снова, с национальным Божеством и его божественным миром, подкрепляют в себе субстанцию, односоставность с ним.
Еда – есть религиозный акт. Ведь что такое, в сущности своей, Религия? Термин re-ligio происходит от латинского re-lig-аге, что означает «вос-со-един-ять», «снова связывать», «вос-связывать», – предполагая, следовательно, тем самым, что нечто было отделено и имеет нужду вернуться, периодически возвращаться в свое родное Единство.
Существа: деревья, бабочки, тигры, торговцы – могут ощущать себя независимыми и совершенными – до момента, когда голод и жажда возникают в их организмах. Эти чувства – канаты и цепи, что волокут нас домой, в наше исходное родительское сообщество. Голод и жажда – это нам memento mori (= помни, что умрешь) и memento religare (помни, что надо воссоединиться) – суть религиозные чувства и сигналы внутри нас. Вот почему термин comm-union («коммуна», «со-един-ение») употребляется для обозначения акта «при-част-ия» (и тут идея: часть и целое – в значении слова). Принятие пищи – всегда священнодейство, акт сакрального соединения моего тела, кости и плоти моих – со вселенной, чтоб состоять в гармонии с нею. Так что в пище мы съедаем нашего бога, некую часть от него прикусываем…
В священной книге индусов «Бхагавадгита» есть мистическое учение о том, что Мир, в своей сущности, есть «жертва Брахмо» – тела и духа этого величайшего их божества, равного Абсолюту. И в самом деле – как функционирует Бытие? Каждое сущее жертвует собой всякому другому. Смерть дерева есть жизнь очага, где вы греете тело, или стола, где вы читаете эту книгу. Бытие совершается как взаимное любезное или вынужденное и враждебное – служение существ друг дружке. Жизнь есть жертвоприношение, История – алтарь; развитие = обмен жизнью и смертью между существами – процессы, что именуются в науке как «ассимиляция» и «диссимиляция» (оба от корня simil = «подобный», так что эти заграничные термины можно проще понимать: как «уподобление» и «расподобление»). Так что тут содержатся те же идеи единения и разъединения, как и в «ре-лигии».
