– Поехали в Кроуниц. – Лоним развернулся и подтолкнул леди Эстель к выходу. – Пока ты ещё кого-нибудь не отправила на отработку.
Столовую мы покидали в молчании, под пристальными взглядами всех завтракающих здесь студентов.
***
Магическая лавка находилась на торговой улице и, как и все местные каменные домики, подпирала собой основание горы. Рядом ютились похожие магазинчики с узкими козырьками и торчащими вывесками. Густой туман скрывал от нас город, словно на его мостовые кто-то вылил молоко, и теперь мы стояли прямо на дне молочной реки. Огоньки фонарей сражались с плотной мглой, но явно проигрывали битву.
Серый фасад лавочки «Чары и чарки» был украшен пёстрой надписью, которая переливалась всеми цветами радуги. Вдоль загнутого спиралью хвоста смешного трёхглазого кота пробегали цветные огоньки. Я остановилась у входа и засмотрелась.
– Это ментальная иллюзия, – хихикнула Фиди.
– Ты уже умеешь создавать такую красоту? – спросила я, кивая на разноцветные переливы.
– Ни разу ещё не пробовала, – смутилась второкурсница.
Внутри мы скинули капюшоны своих тёплых накидок и огляделись. Казалось, окружившие город скалы проникали даже внутрь: каменные полки были вырублены прямо в стене, низкий сводчатый потолок блестел сланцем. Часть свечей в резной люстре уже превратилась в огарки, поэтому в лавке царил загадочный полумрак.
На полках пестрели корешками старые и новые книги, шкатулки перемешивались с масками из дерева и небольшими гобеленами. Отдельно стояли статуэтки всех семи богов Квертинда, любовно выстроенные вдоль божницы. Их воплотили в самых разных материалах, на любой вкус и достаток: от простых, небрежно выточенных из дерева до расписных, из фарфора или металла, украшенного драгоценными камнями. Я заметила ряд свободолюбивых Вейнов и показала язык всем сразу в отместку за недавний шторм.
Лоним задел один из свисающих с потолка колокольчиков, и он немедленно отозвался оживлённым перезвоном. Сирена подняла крышку сундука и закашлялась от облачка пыли. Музыкальные инструменты, пергаменты, тяжёлые чернильницы, посуда и даже детские игрушки были свалены в кучу. «Чары и чарки» больше напоминали чулан старьёвщика, чем магическую лавку.
Отдельного внимания заслуживали витрины с ювелирными украшениями и магическими сферами. И те и другие мягко поблёскивали в свете свечей, ограждённые стеклянными стенками. Детерминанты Шарля я узнала сразу. Большие и маленькие, похожие на круглые идеально прозрачные капли воды, они застыли на своих подставках. Я почти прилипла носом к витрине, желая приблизиться к магическим артефактам. Мне очень хотелось все их потрогать, а лучше забрать один себе, но у моего желания были препятствия. Первое – это стекло, которое меня от них отделяло, а второе – цена, которая отделяла меня от них ещё больше. Самый дешёвый стоил сто пятнадцать лирн. Это были почти все мои деньги. Я рассудила, что тратить всю сумму в первый день не стоит, и со вздохом отлепилась от стекла.
Мои подруги уже примеряли тиали, которые показывал им удивительно высокий рудвик в цветастом берете.
– Посмотрите, какая красота! – Сирена приложила к груди вытянутую пустую колбу, вдоль которой спускали свои бутоны серебряные лилии. – И так мне подходит!
– Прекрасный тиаль, искусная работа, лу-лу. Всего восемь сотен лирн, – рекламировал свой товар продавец. – Очень подходит студентке-леди, лу-лу.
Фиди разгребала сваленные в одну кучу и переплетённые цепочками тиали под надписью «распродажа». Кажется, она даже успела распутать парочку. Лоним стоял у дверей, прислонившись плечом к стене, и скучал. Я быстро смекнула, что покупать в этом магазине ничего не буду, поэтому присоединилась к другу.
– В Фарелби сейчас собирают урожай яблок, – сказала я, наблюдая, как Фиди примеряет уже пятый тиаль. – Жаль, что мы не принимаем в этом участие.
– Да, во дворе у старосты были самые вкусные, – охотно поддержал мои воспоминания Лоним. – Помнишь, как меня однажды чуть не поймали?
– Тебя поймали! – поддразнила я. – Ты всегда не поспевал за мной. И как только тебя взяли на факультет стихии огня?
– Омен считает меня отличным парнем, – ответил Лоним. – Мы с ним неплохо поладили.
Тиаль на его груди не отличался никакими особыми украшениями. Пламя лизало прозрачные стенки, танцуя вокруг маленького меча. Это было так непривычно: мой родной Лоним, и вдруг – маг стихии Омена! И наверняка он умеет этой стихией пользоваться.
– Твой тиаль горячий? – поинтересовалась я.
– Можешь потрогать, – рассмеялся друг.
На ощупь тиаль оказался обычной гладкой стеклянной колбой. Разве что чуть нагретой от тепла тела Лонима.
– Я помню эти часы, – он заметил подарок Ганса Рилекса. – Кажется, они лежали в папиной лавке всю мою жизнь. Спешат на пять минут.
– Точно, – подтвердила я. – Твой отец подарил мне их. Чуть не забыла! Он передал тебе какие-то детали для твоих изобретений. Лежат у меня в сумке в академии.
– Вот это очень хорошая новость! – обрадовался Лоним, но моментально скис: – Юна, насчет твоего отца…