— Ты никому не нужна, Юна Горст, — ровно проговорил ментор. — И никогда не будешь. В паутине отношений не существует бескорыстия. Каждый, кого ты встречаешь на своём пути, преследует свой интерес. И он не всегда очевиден. Люди редко знают, чего хотят, но им непременно что-нибудь нужно. Власть, деньги или хотя бы самоутверждение. Тот, кто может это понять, способен владеть ситуацией. Если тебе когда-нибудь покажется, что ради тебя люди готовы на жертвы, напомни себе, что ошибаешься.
Магистр сделал ещё один глоток вина, покатал его во рту и проглотил.
— Никто не пойдёт на войну из одной только любви к тебе, точно так же, как никто не пойдёт на тебя войной из одной только ненависти, — он задумчиво рассматривал кубок, как будто глазами мог почувствовать вкус. — Все друг друга используют. Так работают любые связи, и такова природа эмоций. Но ты можешь обернуть это себе на пользу. Позволить себя использовать на своих условиях. Узнать, чего на самом деле хочет тот, кто тебе нужен, и дать ему это.
Я поёжилась. В камине потрескивали дрова, заполняя возникшую едкую тишину. Мне не нравилась эта тема, и я понятия не имела, чего хотел Джермонд Десент. Более того, я даже не понимала, что он хотел мне сейчас сказать. Но очень надеялась, что ментор не намекал на… гхм. На то, что бывает между мужчиной и женщиной, когда они остаются наедине. Я мало что об этом знала и однозначно не позволила бы себя использовать именно так, даже ради учёбы в академии.
— Тебе нужно, чтобы я попросил Надалию Аддисад оставить тебя в академии, — продолжил он. — Что ты собиралась предложить мне взамен? Что, по-твоему, Юна Горст, мне нужно? Заигрывания увядающей мелироанской девы?
Я по-прежнему молчала, пригвождённая его нефритовым взглядом. Магистр подошёл ко мне. Лёгкий запах цветочного вина защекотал мне ноздри. Чёрный паук на его коже казался живым и опасным. Моя рука невольно дёрнулась к шее и нащупала такой же знак соединения. Я отступила к двери и взялась за ручку, готовая бежать. Где-то рядом были Дамна лин де Торн и Сирена. Надеюсь, они не успели уйти слишком далеко.
— По-настоящему достоин уважения не тот, кто смеётся в лицо опасности, — едва слышно произнёс Джермонд Десент, — а тот, кто не боится ответственности.
Он секунду изучал моё лицо, потом отвернулся и отошёл к камину. Я выдохнула и вдруг поняла, как всё это время были напряжены мои мышцы. Каждый уголок моего тела был готов нападению. Но в этот раз магистр убивать меня не собирался. Страх перед этим мужчиной раздражал, но я ничего не могла с ним поделать.
— У меня для тебя хорошие новости, — кинул он из-за спины. — Мы сможем договориться. Если, конечно, ты сегодня заговоришь.
Надо же, я действительно молчала почти с самого прихода в его дом. Или, лучше будет сказать, с самого падения.
— Простите, магистр, — пробормотала я, — но мне нечего вам предложить.
Он всё так же стоял ко мне спиной, всматриваясь в горящие поленья.
— Завтра я пойду к Надалии и попрошу, чтобы ты продолжила учёбу в академии, — сказал магистр, скорее, камину, чем мне. — Но у меня есть два условия. Первое — с этого момента ты забудешь о том, что я твой ментор, и никак не будешь выказывать свою принадлежность мне. Пока ритуал принятия менторства не завершён и ты не приняла меня, возможно, у нас есть шанс избавиться от этой связи. Я попробую найти способ.
— Мне очень хочется, чтобы вы его нашли, — призналась я. — А второе?
— Ты расскажешь мне всё о своём отце.
Это было неожиданно. Никогда не думала, что мой отец может кого-то заинтересовать. Скрывать мне было нечего, но и рассказать о нём что-то особенное я не могла.
— Отец был простым рыбаком, даже не магом, он никогда не выезжал из Фарелби и редко покидал наш домик у озера, — охотно поведала я всё, что знала о родителе. — Мы почти ни с кем не общались и нигде не бывали. Ещё он охотился, мастерил ловушки и курил трубку.
— Он не пытался найти твою мать? — развернулся магистр.
Я попятилась, но стукнулась мягким местом о закрытую дверь.
— Никогда. Мать мы вспоминали редко… практически никогда. — Я вжалась в спасительный выход и заговорила быстрее. — Я знаю только её имя: Тезария Горст. Отец запрещал мне говорить о ней, но несколько раз упоминал, как сильно любил её. Перед смертью он долго болел.
Я не знала, что ещё могла бы поведать о своём отце. Но магистра Десента мой рассказ удовлетворил и он коротко кивнул. Мы стояли в молчании, мне становилось жарко в тёплой накидке, но я и помыслить не могла о том, чтобы её снять. Мне очень хотелось спросить, знал ли он мою мать, но я боялась начать такую беседу. А ещё мне сильно хотелось сбежать.
— Я могу идти, магистр? — осторожно спросила я.
Кажется, я вырвала его из каких-то мыслей.
— Уже поздно, — Джермонд Десент неохотно оторвался от созерцания камина и посмотрел на меня. — Тебе нельзя бродить по территории ночью. Я провожу тебя. Не как ментор, а как магистр академии, который соблюдает её правила.
