Сверху синей жидкости полилась серая, не смешиваясь, а накладываясь отдельным слоем. Я вспомнила детерминант ректора Аддисад. Две стихии – Вейна и Мэндэля. И изначальная – кровавая. В колбе как раз оставалось место для алой капельки, но красного кувшина почему-то не было.
– На сотворение заклинания каждой стихии нужна плазна определённого вида, – продолжил Флейн Риин. – Так что, если вы разобьёте свой сосуд на пять разных стихий, вам хватит магических сил только на простейшие заклинания из пяти разных склонностей.
– У меня сейчас голова лопнет, – пожаловалась Сирена.
Моя голова лопаться не собиралась, но я, кажется, тоже запуталась в этих плазнах.
– Магистр Риин, а можно как-то увеличить пределы своей магической памяти? – подняла руку студентка Лавбук. – Чтобы она вмещала больше плазны разных стихий.
– Способ есть, – честно ответил магистр. – Но он кроется в ритуалах кровавой магии, которая, как вы знаете, запрещена в нашем королевстве.
– А почему её запретили? – поинтересовалась студентка. – С её помощью маги могли бы стать более сильными.
– В отличие от ментальной склонности, которая может произвести некоторые изменения с сознанием человека, любое вмешательство кровавой магии – необратимое. Точно так же, как вы сами смогли бы увеличить пределы своей плазны, кто-то другой смог бы сжать их вам до такой степени, что она едва вместила бы вашу изначальную склонность. И это очень опасно – может привести к смерти мага. Кровавая магия также способна вызвать физические изменения в организме, разрушить его, покалечить, и магия исцеления не сможет это излечить. Конечно, организм со временем восстановится, но традиционным способом – долгим и, возможно, безуспешным. Кровавая магия – слишком могущественное оружие, которое в недобрых руках может навлечь глобальные разрушения. Даже сами ритуалы, в большинстве своём, требуют жертвоприношений Толмунду, что точно идёт вразрез с законами Квертинда.
Магистр говорил о ментальной магии и магии исцеления, о плазне и её использовании. Заполнял самый большой сосуд разными цветами, выливал их, показывая, как окрашиваются его стенки. А мне вдруг сделалось не по себе. Я вспомнила красную молнию в детерминанте Сирены: это никак не сопоставлялось с тем, что леди Эстель могла кого-то убить.
– Сирена, – позвала я. – У меня к тебе есть вопрос.
– Раньше ты задавала их без предупреждения, – она не отрывалась от белой доски, стараясь вслушиваться в речь магистра.
– Этот особенный, – пояснила я. – Когда ты трогала детерминант, я увидела там красную молнию. Стихию крови.
– А, это… – Сирена пыталась что-то записывать. – Это как раз обряд принятия менторства. Мейлори должна принять своего ментора, обратившись к Толмунду. Именно для этого требуется разрешение.
– Дамна пила твою кровь?! – получилось довольно громко, и на нас шикнул магистр.
– Буквально – никогда, – пояснила Сирена. – Но я давала зловещую клятву, говорила что-то вроде «я принимаю своего ментора, даю ему свою плоть и кровь» – точно уже не помню, это было девять лет назад. И что-то про Толмунда на языке древних волхвов. Жуткий кровавый бог, помешанных на жертвах, бррр! Не хотела бы я больше через это проходить.
– То есть ты кого-то убивала? – уточнила я.
Сирена оторвалась от своего пергамента и опустила взгляд.
– Нашу канарейку, – всхлипнула она. – Без предварительной жертвы невозможно воззвать к Толмунду. Юна, это было ужасно! С тех пор я поклялась не причинять вреда животным. Но ты тоже должна была это сделать. Разве твой ментор не потребовал принять его?
– Мы решили, что не будем пока завершать ритуал. Может, есть способ его обратить, – поделилась я.
– То есть, он решил? – смекнула Сирена. – Глупости! Способа нет. А магистр Десент – полный дурак. Без завершения ритуала он будет терять свою силу, пока не уткнётся в свою изначальную склонность. Забавно будет посмотреть, как из мага стихии Ревда пятого порядка он превратится в беспомощного первокурсника с едва заметной зеленой молнией. Или как там это – с маленьким количеством плазны?
– А если он всё же найдёт способ, силы вернутся к нему? – Я ткнула перо в чернильницу, не собираясь больше записывать. Всё равно суть занятия я уже не улавливала, да и мой лист пергамента заполнили больше кляксы, чем полезные заметки.
– Не найдёт, – отрезала подруга. – Кровавая магия необратима – сама же слышала. Не существует в мире такого мага, который был бы способен обратить ритуал принятия менторства. А он, напомню, как раз кровавый. Даже если вы обратитесь к самому Кирмосу лин де Блайту, он не сможет вам помочь. Скорее, просто прикончит за незарегистрированную попытку провести кровавый ритуал. Кстати, вы подавали прошение?
– Кажется, нет… Я даже не знаю, есть ли в Кроунице консульство.
– Студентки, если вы желаете и дальше ворковать и не интересуетесь самым важным для будущего мага предметом, то можете выйти за дверь и продолжить, – магистр Риин дал понять, что наша беседа мешает ему.
Мы уткнулись в листы пергаментов и сделали вид, что пристыжены.
