Предположение, что она просто стала ненужным свидетелем, от которого решили избавиться вот таким образом, была единственно здравой. И если я найду то, что искали в моей квартире, первой, то смогу помочь сестре… Вот только планшет оказался пуст. Лена проверила все, где можно хранить информацию, но так ничего и не нашла.
И как только скрипнула дверь, я вскочила со стула, наблюдая, как в полумраке появляется моя любимая младшая сестренка. Лицо её бледное, опухшее, глаза красные от слёз, но мрак картины сглаживала широкая улыбка.
– Вика! – Оля схватила телефонную трубку и отчаянно затараторила, боясь, что не успеет что-то сказать. – Вика, прости… Не нужно было мне идти туда работать! Ты мне веришь? Я ничего не крала! Ты мне веришь? Просто если ты тоже думаешь, что мне нужны были деньги этого жирного ублюдка, то я не представляю, как дальше жить!
– Оль, успокойся. Я знаю, что ты не стала бы брать чужие деньги. И вообще, меня не это интересует, а то, почему ты набросилась на него, – Я кусала щёку, пытаясь держаться ровно и спокойно. С жадностью рассматривала лицо сестры, отмечая и худобу, и серую прозрачность кожи. Её волосы цвета молодой пшеницы были собраны в низкий тугой хвост, кончик которого она теребила трясущимися пальчиками.
– Он зажал меня в углу, разорвал топ и начал лапать! Я до сих пор помню его сухие, как наждачка, руки, дыхание, полное алкогольной вони и кислоты табака. Не думала я, просто схватила со столика бутылку и огрела по голове! – Вика вскочила, не в силах справиться с эмоциями, но тут за её спиной выросла широкоплечая бабища, в знак предупреждения.
– Тише-тише… А давай не об этом? – я прижала к мутному засаленному стеклу ладонь, Оля сделал то же самое. Мы не могли коснуться друг друга, но видеть её живой, способной ещё взрываться от ярости – было верхом счастья.
Пусть борется моя девочка. Пусть верит! А я её вытащу!
– Как кормят? – полушепотом спросила я.
– Вик, я полюблю твою тушеную капусту и куриную печень в сметане. Клянусь, что не буду ковыряться вилкой в тарелке! Только забери меня отсюда, – Оля всхлипнула и затряслась, все сильнее вжимая ладонь в перегородку.
– Тише-тише, моя девочка. Всё будет хорошо…
– Расскажи, как там… Уже холодно? Как ты? Как работа? Снова борешься со своими оболтусами? – Оля плакала и улыбалась одновременно. Последнее делала она только ради меня, чтобы хоть как-то облегчить душевную боль старшей сестры. – Просто поговори со мной, а я послушаю твой голос…
С оболтусами… Да я живу через силу! Дела… Машинальные движения, только бы не сдаться. Готова послать всё к чертям, забрать сестру и свалить хоть на другую планету!
Вижу, как ей страшно, как она борется, как пытается не сломаться и верит в то, что сестра обязательно спасёт её.
– Ага… Нас затопило. На чердаке прорвало трубу, представляешь? Наша квартира превратилась в Венецию. Боюсь, что придется избавиться от старой бабулиной мебели, она этого испытания не вынесла.
– Как Ленка?
– Ленка влюбилась, кажется. А ещё мне звонил Кирилл и сказал, что ждёт тебя в декабре на работу. Ты держись…
– Держусь, Вик, – Оля зажмурилась, поспешно стерла слезы, а когда распахнула веки, то взгляд уже был не мутный от горя, а острый, въедливый. Она замялась, прикусила нижнюю губу и затарабанила пальчиками по стеклу, украдкой осматривая расхаживающую охрану. – Ты досмотрела тот испанский сериал?
Вдох застрял в горле, а мозг отчаянно зашуршал навалившимися мыслями… Оля знает, что я терпеть не могу сериалы. Ну нет у меня выдержки смотреть их! Лучше прибраться, приготовить, почитать или просто погулять в парке!
Но Оля явно не об этом мне хотела рассказать… Ну же, Вика! Ты учитель литературы, давай, подключай фантазию, начитанность, и вперёд – получать информацию?
– Это про дуру малолетнюю из богатой семьи?
– Про неё, про неё, – Оля закатила глаза, но быстро смирилась, потому что на правду не обижаются. Скорчила умоляющую мордочку, словно уже не понимала, как донести то, что хотела. – Расскажи, что было дальше?
– Бывший муж её подруги нашел запись из ограбленного ресторана. И вместо того, чтобы помочь, начал шантажировать, выуживая информацию. Устроил обыск, приставил своих псов… Он догадался, что девка прячет у себя то кольцо, – я пыталась улыбаться, хоть и говорила полную пургу, вот только Оля отчаянно кивала головой, а глаза её расширились до размера блюдца, рискуя вывалиться от удивления.
– Вот же гад! А что подруга? Она знает, что её муж предатель? – на выдохе произнесла Оля и закрыла глаза.
– Да, уже узнала… Может, она поможет ей?
– Ужас, ну какой кошмар! – причитала Оля, судорожно думая, как донести до меня мысль. – Но ты же помнишь, что кольцо она спрятала прямо перед носом подруги. Муж не будет там искать… Кто ж ищет перед носом?
– Так, всё, – бабища-охранник громыхнула затвором двери. – Устроили тут дискуссии кинокритиков. У нас карантин, вообще-то, свидание дано, как исключение из правил, а вы сериал обсуждаете. Соколова, встать…
И Оля покорно повесила трубку, прижалась обеими ладонями к стеклу, заливаясь слезами, а после подмигнула…