– Может, чай предложишь? – Костя подтянул пустую банку от кукурузы, отогнул крышку и приспособил её под пепельницу. – Рай, на тебя заказывать?
– Конечно… Час уже насухую тут сидим. Чёрный, и без сахара, – мужчина подошел ко мне, протянул руку, помогая подняться, а после подхватил рюкзак, из которого торчал багет, отломил кусок и двинулся вглубь дома. – Апартаменты не продаются?
– Ты всё же ударился, когда входил? – усмехнулся Костя.
– Да нет. Это же своего рода рехаб. Приземляет… Живешь, кайфуешь, перестаешь считать деньги, а потом хоп – на недельку на подобную фазенду, и к понедельнику ты вновь нормальный человек, а не свинья зажравшаяся…
Рай… Рай… Раевский?
От пришедшей в голову мысли стало невыносимо душно. Перерыла интернет в поисках статей об этом адвокате, изучила множество дел, даже анализировала статистику его выигрышей. Вот только никогда не всматривалась в фото.
Представляла старика с опытной проседью, маленькими глазёнками и круглыми очочками, чисто киношного типа. Вот только передо мной стоял ровесник Каратицкого, а не сморщенный мухомор с выслугой в юриспруденции.
Хоть и стояла на ногах, но было ощущение подавленности. Я будто оказалась на коленях перед этими двумя, пока они потешаются и перебрасываются шуточками.
Убьют?
Накажут?
– Чай будет, или как? – Каратицкий оттолкнулся от подлокотников и встал, почти подперев макушкой низкий потолок. Половицы под ним жалостно скрипели, пока он шел в мою сторону.
– Вы же не чай приехали сюда пить?
– Не чай… Но со смазкой всегда легче говорится, – Костя подошёл так близко, что наши тела на миг замкнули цепь, по которой побежал разряда электричества.
Сердце застучало, на глазах навернулись слёзы, а из груди вырвались всхлипы. Сама себя не контролируя, я рухнула ему на грудь, уткнулась носом в белоснежную рубашку и стала заливать её слезами.
Они все катились, и катились, словно трубу прорвало. Рыдала, сжимала полы пиджака, тихонько лупила по нему, не от ярости, а от полного отчаяния.
Как же я устала!
Это не мой мир, не моя жизнь, не тот круг общения. Мне всё время кажется, что нужно было поступить иначе. Что так неправильно, нечестно, подло… Вот только я не знаю правил этой игры.
Знаю, как сэкономить на продуктовой корзине, как втиснуть в скромный бюджет небольшое путешествие, как выцепить более-менее приличный шмот на распродажах.
Но я не знаю, как плавать в луже, где не головастики, а пираньи.
Я просто хочу вернуть свою жизнь, где все предсказуемо. Синдром училки… Расписание и режим от звонка до звонка.
И легче стало, лишь когда Костя обнял меня, уложив руки на спину, и сильнее прижал к себе.
– Я не ту смазку, конечно, имел в виду, но слёзы тоже пойдут…
– Ладно, сам чай сделаю, – Раевский потрепал меня по макушке, проходя мимо, и толкнул Каратицкого в плечо, чтобы мы отошли с прохода. И мы отошли…
Костя шагнул назад, вернулся в кресло, а следом и меня усадил себе на колени, покорно ожидая, когда я закончу увлажнять воздух.
На кухне стучали стаканы, вскипел чайник, захлопали шкафы, после чего раздался победный возглас: «Нашел!».
Но вместо чая мне в руки вложили стакан воды, ядрено воняющий валерьянкой, Костя придерживал за дно, давая понять, что выпить нужно все до последней капли. А после мы ещё долго молчали.
Мужчины курили, обмениваясь взглядами, а я провожала внезапную истерику и жалость к самой себе.
– Ну? А теперь расскажешь? – Костя оторвал от моего лица ладони, взял за подбородок и поднял, сталкиваясь взглядами. – Только условие, говорить честно.
– Что, прям всё рассказывать? – я икнула, да так звонко, что мужчины не выдержали и рассмеялись. Этот звук набатом запорхал по деревянным стенам, после чего дверь распахнулась, впуская в помещение ещё одного гостя.
Незнакомец по привычке выпрямился, но тут же ударился о балку из кругляка, и смех в очередной раз заполнил помещение.
– Товарищ прокурор, не сочтите за нападение, – Раевский протянул ему руку, пригласил войти и поставил на косоногую табуретку четвертый стакан чая. – Виктория Олеговна, а давайте знакомиться? Меня зовут Денис Раевский, именно для меня вы оставили все документы по делу вашей сестры.
– Вам… Вам передали? – я снова икнула.
– Конечно, передали. А это Яровой Андрей Викторович, мой хороший друг и по совместительству старший советник юстиции. Все материалы уже у него, но нам нужен полный рассказ по делу вашей сестры, а особенно в части вашей встречи в СИЗО.
– Вы и это знаете?
– Вика, давай, быстренько поведай дядям все, что знаешь, а потом и у меня к тебе будет парочка вопросов, – Костя задрал мои руки, чтобы я больше не закрывалась и уже начала говорить. – В особые подробности не вдавайся, знаю я про бывшего мужа, и про вашу встречу. Нас интересуют диалоги и факты.
Сама не понимаю, откуда эта робость взялась? Но в его руках мне было так спокойно, что хотелось просто спать и плакать. Правда, было ещё что-то… Нечто сакральное, спрятанное под напускным весельем, пониманием, нежными касаниями. Он будто боялся меня спугнуть, оттого и голос был тише шороха.