Константин… Такие огромные чистые глаза, напряженный лоб, чуть сведённые к переносице брови. Притягательный… Смотришь, и глаз не отвести.
И чем дольше находишься в плену его рук, тем ровнее бьется сердце, тем послушнее становятся мысли.
Я собралась, зажмурилась и начала рассказ с самого начала.
Ждала возмущения, эмоций, осуждения, но эта троица будто сговорилась, сидели, синхронно курили и пили чай из граненых стаканов, внимая каждому моего слову.
– Ладно, задача ясна, – Яровой поднялся, но тут же прижал голову, помня о высоте потолков. – Мне не звонить, сам выйду на связь. Виктория Олеговна, всего доброго… И ещё… Я вас вынужден огорчить, но сестру вашу не отпустят только потому, что предоставленная запись не имеет никакой ценности.
– Как? Что вы говорите?
– А потому что ролик длится всего десять секунд. Момент удара бутылкой, а после точное время ухода из клуба. Технически вас не обманули и предоставили запись следствию, но практически – это ещё одно доказательство обвинения.
– Но в больнице никого нет! Я же вам рассказала… Зиновьев там и не появлялся, все справки о тяжести его состояния – липа!
– А вот в это и нужно упираться, понимаете? – Андрей Викторович почесал подбородок, задумчиво смотря в небольшое окно. – Нужно не подыгрывать в грязной игре, а завершить её. Пусть сделают ещё ход, скинут козыри, на которых сидят, посмотрим, что они приготовили для нас… За Ольгой в СИЗО я присмотрю лично, вы с сегодняшнего дня под домашним арестом… Упс, кажется, в нормальном обществе это называется браком.
Мужчина глухо рассмеялся, махнул Константину и Денису на прощание и вышел.
– Что? Каким браком? Костя, о чём он?
– После того, что вылилось в прессу, ты, как порядочная женщина, просто обязана выйти за меня, – выдохнул Каратицкий.
Его рука так органично лежала на моей спине, я даже не сразу заметила, что все это время он успокаивающе поглаживал меня вдоль позвоночника. Но теперь он аккуратно ссадил меня с колен в кресло, а сам распрямился, аккуратно пригибая голову, чтобы не удариться, а потом рывком навис надо мной.
И вот сейчас мне этот взгляд не нравился. Пропала и лёгкость, и смешинки растворились первым снегом. Я потеряла нить спокойствия, надежду на прощение…
Я виновата, да, но не настолько, насколько он думает.
– Костя, это не смешно…
– Ты думала, спрячешься от меня? Сольёшь компромат, получишь бабки и начнёшь жить заново? – Каратицкий нависал надо мной, рассыпая искры ярости.
– Какие бабки? Я ни копейки не взяла…
– Да? Тогда почему на твой счет капнула весьма привлекательная сумма денег? – Каратицкий резко обернулся, ещё раз осмотрел мою котомку с продуктами.
Он будто разрывался от противоречий. Бесился, но при этом пытался сдерживаться, чтобы не напугать.
А что ещё от него ждать? Он же политик! Сохраняем лицо до последнего, идём к цели, невзирая на препятствия. Победа любой ценой.
А тут его репутация пострадала. Понятно, что просто так он этого не оставит.
– Никаких денег я не брала! У них моя сестра, и я сделаю всё, чтобы вытащить её. Но тебя я не предавала!
– Хватит лгать… Вместо того, чтобы прийти за помощью, ты слила меня прессе!
– А если я скажу, что могу помочь тебе уничтожить твоего врага… Тогда ты мне поможешь? Давай, Каратицкий, вернем тебе чистое имя?
– Вся помощь через ЗАГС, уважаемая Виктория Олеговна, – Каратик тряхнул головой, скидывая маску разъяренного тигра. – И я рекомендую тебе согласиться.
– Костя, ты не понимаешь! Я должна была только сделать фото предложения от застройщика! – не выдержала и вскочила на ноги, сделала робкий шаг, сокращая расстояние между нами.
– Ты думаешь, я придурок? Думаешь, я не понял всех телодвижений? Считаешь, что могу просто забыть документ рядом с человеком, способным на всё, чтобы помочь своей сестре? – он говорил уже тише, уже не так зловеще слышались рычащие, да и челюсть расслабилась, являя легкую усмешку. – Я подделал тендер и оставил папку…
– Ах ты подлец! То есть ты изначально был уверен, что я способна на предательство?
– Не совсем… Вика, я в бизнесе с двадцати лет. Вот как сбежал из отчего дома, где меня кормили уже пережеванными деликатесами, так и выучил жестокие правила жизни. Я – залётная рыбка в этом регионе, оттого и вражеская. Все эти приглашения, желание познакомиться – вранье! Я просто ждал казачка, которого они отправят, чтобы получить желаемое. И, к сожалению, им стала ты. В папке было пять проектов, но я так понимаю, что интересует их коттеджный посёлок, – Каратицкий обернулся к Раевскому, и они синхронно закивали, будто общались телепатически. – Зато теперь мы точно знаем их цель.
– То есть ты знал? – я охнула, прогоняя через себя самые тёмные страхи… Я так переживала, так боялась оскотиниться и стать такой же, как те ублюдки. А он всё знал????
– Не знал, что это будешь ты, но в целом был готов. Я заменил цифры в тендере, поэтому можешь не переживать, – Костя вдруг замер, очевидно, прочитав растерянность на моём лице. – Что? Вика? Что ты сделала?
– Вика! Что ты сделала? – Костя втянул воздух и замер, как воздушный шарик.