Точно… Про дело!
– Виктория Олеговна… Виктория Олеговна, – меня тихонько потрясли за плечо, я судорожно распахнула веки и застыла, уткнувшись в своё отражение…
От серой кожи не осталось и следа. Не было и синяков под глазами, и всклокоченной соломы волос. Я светилась так, словно спала месяц, не приходя в сознание.
Макияж лёгкий, с упором на свежесть и молодость. Ни тяжелых ресниц, ни грубости скульптуры лица. Нежный и естественный румянец, тонкие стрелочки, аккуратно подведенные брови и матовая помада в тон моих губ.
Волосы были уложены в кокетливую голливудскую волну, но без пошлости, без глянцевого блеска. Всё так просто, но при этом идеально.
Наверное, если бы я вдруг снова решилась выйти замуж, то выглядела бы именно так!
– Виктория Олеговна, у нас тут несколько платьев. Не хотите взглянуть? – стилист робко отошла к рейлингу и начала расстегивать чехлы, доставая оттуда неимоверную роскошь. В десяти вариантах было полное разнообразие: от пышных юбок до кричащих стразов.
Но когда девушка закусила губу, оценивая меня, перешагнула через три платья и стала расстегивать последнее, стало ясно, что это ОНО…
Простой силуэт, без корсетов и тонны сверкающих бусин. Матовый шелк, струящаяся юбка и совершенно невообразимый вырез, в котором определенно точно будет виднеться грудь.
– Я думаю, что это оно, – стилист бережно сняла с плечиков платье и протянула мне. – Нам выйти?
– Да чего уж там… – я закатила глаза, повторяя мимику Каратицкого, и начала раздеваться. Мне помогали, поддерживали ворот, чтобы не сбить прическу, а я румянилась, вспоминая, что на мне трусики с уточками.
Кто-то из девушек это заметил и смущенно протянул коробку с белоснежным тонким кружевом.
– А вот это лишнее, – цыкнула и повернулась к ростовому зеркалу.
Лебедь… Тонкие руки полностью спрятаны. Юбка в пол, спина закрыта, плечи прикрыты, а от ключиц бежит клинообразное декольте. Ткань свободно лежит на груди, не скрывает торчащих сосков, а при любом движении чуть приоткрывает полушария. Золото летнего загара уже стало мягче, напоминает закат, разливающийся на морской глади…
Боже, это просто прекрасно.
Девки обзавидуются… А они это сделают, ибо разлетятся эти фото, как перелетные птички. Но ничего… Каратицкий хочет жену? Он её получит. Причем в полном смысле этого слова. Но… Без интима, конечно же.
– Вы готовы? – в дверь постучали, и я узнала голос Раевского. – Вика, у нас катастрофически мало времени.
– А готова… – я зачем-то обняла девушек, которые с душой подошли ко мне, а не как к манекену, за одевание которого платят немалые деньги.
Распахнула дверь, но всего на секунду… Потому что от количества людей я пришла в полный ужас.
Когда мы вошли, фойе больше напоминало дом пионеров с бюстом дедушки Ленина в центре.
Но теперь…
Всё желтые стены были закрыты высокими стойками с цветами, по центу в хаотичном порядке разбросаны фуршетные столики, звучала живая музыка. И люди не фиктивные, не нарисованные… Они живые, настоящие, шикарно одетые.
Женщины в сверкающих платьях, мужчины в смокингах и бабочках, а центре всего этого зоопарка стоит он… Константин Каратицкий. И не просто стоит, а так гаденько улыбается, определенно наслаждаясь моим шоком.
– Я сегодня на твоей стороне, мне и вести тебя под венец, – Раевский не выдержал и рассмеялся, а после подставил локоть, вытягивая меня в толпу.
– Бежать поздно? – выдохнула я и сделала первый шаг.
– Здание окружено, в случае чего откроют огонь…
– Мне уже пора бояться? – шепнула я, когда Раевский подвел меня к «жениху».
– Тебе что, не нравится? А ведь я так старался… Ночи не спал, готовился, организовывал. Да меня после дегустации торта штормило ещё неделю!
– Вика, не слушай его. Штормило его не от торта, а от коньяка, да и не неделю, а всего сутки… Потому что жрать меньше надо! – Раевский улыбнулся, поставил меня рядом, отошел, оценивая взглядом, а после довольно кивнул. – Подумаешь, в прессе прополоскали. Вот горе нашел… К тому же со всем сейчас разберемся. А Вика нам в этом поможет. Ладно, молодые, торгуйте фейсами, пейте шампанское и кайфуйте, а мне пора.
– Значит, женушка, тебе не понравилась организация нашей свадьбы?
– Наоборот… Мы с Прокофьевым два месяца готовились к свадьбе, и то это больше походило на попойку, чем на торжество, – я вздрогнула, когда Каратицкий совершенно наглым образом прижал меня к себе. И в этот момент нас обступили фотографы. Они словно ждали команды «фас». Залп вспышек, вежливые просьбы повернуться, обняться, посмотреть друг другу в глаза.
Собственно, на этом ощущение праздника стало стихать. Это фикция, представление для красивых фото, которые можно постить во всех соцсетях. Лично я планирую этим воспользоваться. Да и в суде пригодится. Ну зачем Ольке красть деньги, если муж её сестры – самый настоящий мэр?
И если Прокофьев и компания решили довести дело до суда, то пусть готовятся. Они играют грязно, значит, и мы имеем право перенять некоторые методы.
Мы просто выполняли все, что говорили фотографы, а после к нам присоединилась толпа людей.