– Вьюник Вадим, – кивнул высокий красавчик, подмигнул и заразительно рассмеялся, чуть вытягивая из-за спины хрупкую блондинку. – Это моя жена, Леся Вьюник.
Девушка тоже улыбалась, рассматривала нас с Костей как нечто дивное и совершенно инопланетное.
– Дайте мне посмотреть! – сквозь толпу протиснулась невысокая брюнетка, а после как завизжит! Её глаза полыхали от радости, в них даже слезы навернулись. – Прости, Вика… Меня Вера зовут. Не обращай внимания, все говорят, что я немного того… блаженная. Привыкай, Викусь. Мама и папа не перевоспитали, поэтому остается только смириться.
– Мятежная Вера, – уточнил плечистый мужчина, сграбастал девушку в свои объятия, прижал к себе, словно она могла в любую минуту броситься на нас. – А я Вячеслав Мятежный. Молодым счастья и любви от нашей семьи.
Компания синхронно подняла бокалы.
– Так, давайте не устраивать цирк? Вообще-то у меня тут свадьба! – Костя посмеивался, но так добро, беззлобно. – Я на ваших свадьбах прилично себя вёл, подарки щедрые дарил… А вы? Постебаться прибыли?
– А мы что? – смуглый мужчина откашлялся, привлекая внимание. – И мы щедрые… Пустые конверты, три сервиза одинаковых, постельное белье с подсолнухами и годовой запас полотенец с петухами… Каратик, не обижай нас. Мы же твои друзья лучшие, всё по списку, как заказывал…
Тишина была минутной, но после зал взорвался хохотом.
Нас обнимали, поздравляли, фотографы быстро щелкали, хватая самые настоящие эмоции. И даже мне стало казаться, что в этом было намного больше искренности, чем в некоторых браках.
– Так, теперь кольца! – строгая женщина заставила всех расступиться, внесла подушечку, на которой лежали не просто два обручальных кольца, там были два булыжника! Один с бриллиантом, а второй – толстый обруч, которым можно гвозди заколачивать.
– Чувство меры тебе незнакомо, да?
– Зато ты можешь оправдываться, что страшно таскать кольцо такое. Пиздец у тебя щедрый муж… Ради тебя и мэром стал в этом городе, и глотки всем перегрызёт, кто ещё раз посмеет опорочить нашу богатую на фантазии интимную жизнь, – Костя развернул меня лицом к женщине в строгом костюме, та, как и положено, зачитала нам полную ахинею про корабли, любовь, семейное счастье, а потом, когда фотографы разошлись под нужные ракурсы, мой жених с гордостью надел на безымянный палец кольцо.
Спорить смысла не было. А если я не хочу выглядеть на фото бездушной куклой, то пора бы получать удовольствие от веселья.
И я расслабилась. Незнакомые люди постепенно перестали пугать, я даже выучила их имена. А когда сошла первая волна шока, то их фамилии оказали не менее громкими, чем у Каратицкого. Вьюник – металлург и человек, скупающий аэропорты по всему региону, Горозия – крупный застройщик, Мятежный – ему принадлежит все движимое и недвижимое побережья, Куталадзе и его частная авиакомпания…
Голова кружилась от суммарной цифры их состояния.
Но поражало другое…
Они вели себя как мальчишки. У самих уже и проседь, и дети, и забот полно… А все с таким упоением подыгрывают, кривляются на камеру, искренне поздравляют с фиктивной свадьбой.
Они просто живут здесь и сейчас. Надо радоваться – пожалуйста… Дай им отмашку грызть врагов – до последней капли кровь высосут. Все были по парам, только не все женщины вставали под объектив.
И это было так странно…
– Они наказаны? – я усмехнулась, рассматривая диван, на котором, мило беседуя, сидели женщины.
– Нет… Просто одна покрасилась, вторая пузо беременное отрастила, а третьей ещё и в помине не было в нашей компании. Вик, ты что, забыла? Поженились мы в феврале… Ещё снег лежал! – Костя потянул меня в центр зала и, совершенно не обращая внимания на толпу, закружил в танце.
– Какой снег? Кость, мы на юге! Наш максимум – белые мухи, и то, пока они летят!
– Вик, так и я в феврале ещё мёрз на Урале. Вот и будем считать, что свадьбу играли не тут…
– Кость, ну ты что? А как я в феврале могла отлучиться на свадьбу, при условии, что в самом разгаре учебный год?
– А всё просто… Вспоминай, давай-давай! Вас закрывали на неделю! Раевский чуть не поседел, подбирая дату.
– Точно! Карантин…
– Вот отсюда и будем плясать. В целом мелочи мы свели, осталось отрепетировать кое-что, – Костя говорил так обыденно, просто и спокойно, что на миг показалось, что речь про завтрак, стирку его носков или белья. Я даже мысленно приготовилась возмущаться и отрепетировать первую супружескую пощечину.
Но к такому я не была готова…
Каратицкий как-то внезапно уложил ладонь мне на затылок, зарылся пальцами в волосы. Кожей ощущала его прикосновение. Сильное, но при этом такое бережное, как мыльный пузырь, лопнуть которой сродни смерти.
Его волшебные зеленые глаза сверкали миллионом огоньков. Губы изогнуты в улыбке. И столько в ней было очарования, манкости… Я даже самой себе стала завидовать, что словила вот этот восторженный взгляд!
Мужчины умеют вот так?
Чтобы транслировать не секс, не подборку поз, в которых он планирует тебя отыметь, а вот просто! Скользил по лицу, притормаживал на подбородке, спустился на шею и окончательно залип на декольте.
И вот снова пощечина напрашивается.