Я даже дёрнулась, разжала пальцы, думая, огреть его рукой с обручальным кольцом или нет…
Но Каратицкий опередил мои намерения… Рывком прижался губами, требовательно проскользил языком, просто по-хозяйски вырываясь в мой рот. Вот только вместо сопротивления я начинаю отвечать…
Костя не лапал, не тискал, он просто самозабвенно целовал, забыв, что стоим мы в центре фальшивого торжества, и что нас окружают люди.
– Так-так-так… А батя, значит, у вас лох педальный, да? – мужской голос ударил нам в спину, я стала брыкаться, пытаясь высвободиться из хвата Каратицкого, но тот не спешил реагировать.
– М-м-м-м… Как сладко, – Костя оторвался, закатил глаза и, крутанув меня, прижал к своей груди спиной и сомкнул руки. – Знакомься, Вика, это твой свёкор…
– Свёкор? – я была в таком шоке, что словами не передать. Я думала, что весь этот театр не выйдет за рамки узкого круга. Глупость, конечно… По задумке мы должны дать какое-то интервью, и отец Константина обязательно узнает. Но я не готова была вот прямо сейчас…
Передо мной стояла копия Каратицкого, вот только его густые волосы уже сверкали сединой, зато в глазах всё те же черти. Плечистый, красивый, отрицающий возраст, старость. В нём ровно столько же силы и обаяния, сколько и в Косте. Только опыта больше, мудрость давит, заставляя смотреть сквозь призму недоверия.
И он имеет на это право.
Но я была благодарна за отсутствие агрессии.
– Давайте, молодые, быстро фотографируемся, и мне уже пора, – отец махнул охране, чтобы подпустили фотографов. – И так к чёрту на кулички пришлось тащиться.
– Пап, вообще-то это свадьба твоего единственного сына. Мог бы и потерпеть…
Но если я думала, что всё происходящее похоже на красивую сказку, то дальнейшие события и вовсе выбили почву у меня из-под ног.
Когда гости дружно направились к выходу, на мои плечи опустилось что-то тяжелое. Вздрогнула от неожиданности, а опустив глаза, увидела пышный мех. Это шуба… Дорогая, ворс шелковистый, сверкающий. По телу сразу тепло пробежало.
– Это что?
– Шкурка. Давай, идём, последний шаг остался… – Костя потащил меня к выходу, за полметра до двери притормозил и протянул мне паспорт. – Вот… Новый паспорт, новая фамилия, новая жизнь. А ещё свидетельство о браке и оплаченных штраф за просрочку замены документов. Завтра правами займёмся.
– Какой штраф?
– На смену фамилии дают месяц. А ты прошляпила, потом мы ругались… Вик, я дал тебе доказательства, а что трепать, сама решишь, я всё подтвержу, – Костя пригнулся и подхватил меня на руки. Так легко, как пушинку… И вышагнул из здания прямо под водопад искусственного снега.
Это дурка! Психодел, помешательство!
Я с восторгом смотрела на абсолютно реальные снежные вихри, крупинки сверкали в тусклом свете фонаре, оседали на ворсе шубы, на руках…. Только холодно не было совершенно.
Казалось, Каратицкий не просто привёз меня в ЗАГС, он взял и открыл портал в волшебную страну, где по щелчку пальцев сбываются самые странные мечты.
А я так мечтала увидеть снег…
– Костя, отпусти! – я хохотала, пытаясь удержать юбку платья. Полы шубы волочились по искусственному снегу, а вот матовый шелк с такой легкостью скользил по моим ногам, нарочно открываясь взгляду этого мужчины.
– Уточки?
Каратицкий перехватил мою руку, отдернул, заставляя отпустить комок ткани, который я судорожно сгребла в самом низу живота. Мои щеки пылали румянцем, но не от стыда за гребаных желтых уточек, раскиданных по тонкому хлопку моих трусов, а от его взгляда. Въедливого, прожигающего, откровенного.
Тепло рядом с ним, и это чувство пьянит сильнее пузырьков шампанского. Голова шумит, а взгляд плывёт. Все розовым туманом покрывается, нет сил сопротивляться, нет тревоги и страха. Мне словно больше не нужны шипы самообороны.
Костя легонько пробежал по длине ноги от носка туфли до коленки, сделал паузу и снова продолжил, замирая у узкой кромки кружева.
– Очень эротично, Виктория Олеговна. По-учительски…. – Костя махнул гостям, дежурно прощаясь, и быстрым шагом направился к кортежу.
– Это как?
– Скромно, но пробуждает ум к познаниям. Не женщина, а загадка. Значит, ты никогда не видела снега? – Костя усадил меня на заднее сиденье автомобиля, поправил полы шубы, закрыл дверь, а сам запрыгнул на переднее пассажирское и тяжело выдохнул, словно до этого его грудь сжимала тяжелая бетонная плита.
А вот я, как бы ни искала внутри ощущение презрения к самой себе, ничего не находила. Будто побывала на карнавале, в окружении близких и родных. Этакий костюмированный Новый год со снежным залпом.
– Я родилась в Сибири, родители работали на закрытом военном предприятии. Но я была маленькая, и из воспоминаний только фотографии. Санки, коричневая шубейка, толстенная шапка, надетая на белую хлопковую косынку, и сугробы выше моей головы, – сжала шубу, зарываясь носом в пушистый мягкий ворс. Было невыносимо жарко, несмотря на открытое окно, но я не хотела останавливать сказку.