С ним было как-то спокойно. Да, отношения фиктивные, взаимовыгодные. Но мне не было противно. Только капельку стыдно… Надо сходить в свою квартиру и собрать зимние пижамы со штанами, раз уж придется делить пространство с мужчиной.
– Душ, завтрак, кофе, – шепотом произнесла я, отводя взгляд.
– Но для начала поцелуй мужа, – этот хитрец дождался, когда я расслаблюсь и потеряю концентрацию, а потом схватил за руку и притянул к себе.
Я взвизгнула от полнейшего ужаса, ведь на мне была только короткая футболка.
– Ути-ути-ути, – Костя смачно шлёпнул меня по заднице, вернее, по желтым уточкам и рассмеялся, зарываясь носом в спутанные волосы. – Вика, это квартира бывшего мэра, и я уверен, что нас слушают.
Мне потребовалась минута, чтобы сложить все, что не давало мне покоя. Это его «милая», нежелание говорить по телефону, а ещё странные полунамёки.
Мне что, и впрямь нужно играть роль жены даже в стенах квартиры?
Костя так тонко чувствовал меня и моё состояние, что в попытке заполнить тишину начал щекотать меня. Пальцы порхали по рёбрам, словно он на баяне играл. Я отбивалась, пыталась сдержаться, но в итоге расхохоталась.
– Каратицкий, если ты сейчас же не уберешь руки, то это всё закончится очередным секс-марафоном. Но тебя ждут в мэрии, а у меня долгое объяснение с директором школы, в противном случае меня уволят. И мне ничего не останется, кроме как сесть на твою шею и начать баловаться: силиконовые сиськи, губы-уточки и консультации с нумерологами…
– Нет! Уточки только на трусиках. И вообще, не трожь мои сиськи… – Костя отпрянул, но руки не убрал. Я лежала сверху, наши тела разделяло только тонкое одеяло. Дышала тяжело, следя за взглядом Каратицкого, что уже отправился в путешествие по моей шее и вниз.
– А я про свои говорю.
– А твои и есть мои, Вика. Не смей трогать эти волнующие фантазию холмики…
Ещё мгновение, и муженёк бы непременно потянулся лапами к священной груди!
– Холмики?
– Всё… Я отказываюсь свидетельствовать против себя, а то завтрака лишишь.
– А ты уже лишён! – я вскочила и пошлёпала по комнате. И даже уточки почувствовали тяжелый взгляд на заднице.
На сборы осталось чуть больше часа, поэтому я быстро приняла душ, высушила волосы и закуталась в халат. Костя уже сидел на балконе, примыкающем к залу, обложившись компьютером, планшетом и папкой с какими-то документами, и на повышенных тонах говорил по телефону.
В холодильнике было пусто. Из съестного лишь пак минеральной воды, лимон и две бутылки джина. Живот нещадно урчал, напоминая, что не ела я почти сутки.
Выход был только один… Идти на дело…
Достала из сумки ключи и прямо в халате взметнул на этаж выше.
В моей квартире было душно, влажно и пахло старой отсыревшей шпатлёвкой. По потолку желтые разводы, ламинат в спальнях вздулся, а линолеум в коридоре пошел волнами. На мебель я и вовсе старалась не смотреть, чтобы не расстраиваться, поэтому быстро побросала свои вещи в большой чемодан, особо не осматриваясь.
Мой холодильник тоже был пусть. Зато в нём были яйца, неоткрытая пачка молока, сливочное масло. А ещё в шкафу было много крупы, которой я запаслась на черный день.
Было противно от осознания, что здесь кто-то ходил, трогал наши с Олей вещи. Но спорить с этим было бессмысленно. Об этом буквально кричало всё: открытая кладовая, сваленные с полки книги, выпавший из пазов ящик комода.
И именно это придавало мне сил. Пока не разберусь с ублюдками, скомкавшими мою жизнь, не смогу вернуться, не буду чувствовать себя в безопасности, буду вздрагивать от любого шороха.
Я кое-как дотащила чемодан, а потом вернулась за пакетом с продуктами. Но стоило спрыгнуть с последней ступени, как я взвизгнула от неожиданности, потому что у дверей стояли двое мужчин.
Их лица не выражали ни единой эмоции. Они не испугались моего вопля, не удивились, увидев чокнутую в халате и тапочках.
– Виктория Олеговна, нужно было просто попросить, – цыкнул самый плечистый, в котором я кое-как узнала вчерашнего водителя. Здоровяк забрал из моих рук довольно тяжелый пакет, открыл дверь и внёс его на кухню, а после так же незаметно вышел.
Каратицкий до сих пор говорил по телефону, я даже думала, что он и не заметил моего исчезновения, но вдруг тонкий тюль дрогнул, и в прорези показался выразительный мужской кулак.
– Тамара Никифоровна, доброе утро, – защебетала я в трубку завучу. – Да, уже выздоровела и готова выйти на работу. Моё расписание уже раскидали? Ага… Хорошо…
Так, главная жрица расписания и сплетен на мой звонок отреагировала спокойно, но интереса сдержать не сумела, значит, меня там ещё ждут, но вопросов будет куча.
Но это меньшая из бед, что могли случиться.
Я быстро надела трикотажное платье, прошлась утюжком по волосам, собрав их в низкий хвост, немного косметики, капля духов. И готово…
Пока я бегала по квартире, ощущала пристальный взгляда. Костя хоть и прятался за занавеской, думая, что не замечу, но это была изначально провальная миссия.