А у меня в руках словно сокровище было… Не женщина, а статуэтка. Не выточенная, не искусственно созданная, а абсолютно реальная. Теплая, нежная, настоящая…
Кожа бархатная, растекающаяся румянцем под моими пальцами.
И разница была… Какое-то разительное, но при этом неуловимое отличие было от тех женщин, что остались в прошлом. То похотью вдруг оказалось. Пьяной, развратной, разнузданной.
А здесь желание… Одуряюще прекрасное, пьянящее.
– Костя, – задыхаясь, прошептала Вика, выгибаясь в моих руках.
– Боже, Вика, где ты была все это время? – когда на ней не осталось ни клочка одежды, я подхватил её на руки и рванул в спальню.
В квартире было душно, пахло пылью, необжитой стерильностью, было трудно дышать. Но нас было просто не остановить.
Вика рухнула на простыни, не отнимая рук от моей шеи. Она то притягивала меня, обжигая быстрым, но таким откровенным, соблазняющим поцелуем. Её розовый язычок едва касался моих губ, но когда поцелуй углублялся, в ней такая страсть пробуждалась, что кровь вскипала! То отталкивала, чтобы взглядами сплестись.
Глаза мутные, похотливые, в них возбуждение плескалось.
Острые коготки впивались в кожу, только боли я не чувствовал.
Хрипел, как лев раненый, исследовал её тело, на ощупь искал чувствительные точки, чтобы не шаблонно, а прямо в цель.
Вика захныкала, когда я коснулся ключичной впадинки, выгнулась, прижалась ко мне, ударяясь бёдрами в каменный член. И вот ту уже взревел я…
Стянул её к краю кровати, развёл ноги, уперев пятками.
Ладонями шарил по бедрам, животу, дразняще касался плоти. Пальцами погружался в горячую влагу, ощущал пульсацию и тоненькую дрожь.
Я держался из последних сил, наслаждаясь мазохистским каким-то воздержанием, но когда Вика дернула бедрами, практически впечатываясь в меня, я сдался…
Прижался губами к бархатному лобку, пальцем прошелся вдоль клитора, лишь на мгновение коснувшись эпицентра её удовольствия, и Вика взвыла. Вонзилась ногтями в простыни, сгребая их, чтобы удержаться, чтобы не рассыпаться раньше времени.
И вот тут сорвало крышечку…
Схватил её бедра, чуть задрал и вошёл в неё, вжимаясь со всей силы, чтобы познать всю глубину!
Нет, это был не секс, не механика телодвижений, это был танец душ, страсти, эмоций.
Мы слились воедино, забыв про время, реальность, не слышали телефонов, не прерывались на отдых. И угомонились, лишь когда дышать стало больно…
– Это безумие, – Вика даже говорить не могла. Хрипела, утыкаясь носом в моё плечо, ласково бродила пальцами по груди.
– Дурка уже едет, – я рассмеялся и обнял её, ещё сильнее прижимая к себе. – Соседи позаботились об этом, я уверен.
– Никто не будет связываться с сынком мэра, так что шалить можно сутками напролёт.
– Ага. Они просто напрямую свяжутся с товарищем мэром, а твоему свёкру только дай повод заглянуть на чай. А у меня другие планы, – я посмотрел на часы, с ужасом понимая, что времени почти не осталось. – Так, давай, подъем. Я жрать хочу!
– Мы же не зашли в магазин! – Вика так встрепенулась, вскочила и начала собирать по полу свою одежду.
– Вика, выключай училку.
– Да я её ещё даже не включала, – Вика соблазнительно махнула бёдрами и без стеснения распахнула мой шкаф, в котором висели пара дежурных костюмов, чистые сорочки и одинокий спортивный костюм. – Я в ванную.
Первым делом я распахнул все окна, впуская в квартиру вечерний свежий воздух. С набережной доносилась музыка, меж высоток уютно завывал ветер, а в квартире впервые с её покупки стало так уютно.
Я тоже принял душ, воспользовавшись гостевым санузлом, в назначенное время открыл дверь. Гоша стоял с пакетами, не звоня в дверь, чтобы раньше времени не тревожить Вику.
– Всё по плану, шеф.
– Спасибо, Гоша. Так, ты главный по тарелочкам, если что-то пойдёт не так, лично спущу с тебя шкуру. Ясно?
– Предельно, – бугай кивнул и поспешил смыться с глаз долой. То ли ему вид полуголого начальника не понравился, то ли он бросился выполнять доверенное ему поручение.
Накрыватель из меня так себе… Нет, я шикарно открывают пиво, вино, шампанское, новые рестораны, клубы, но вот со скатертью у меня вышел небольшой конфликт.
Разобрал контейнеры из ресторана, разложил приборы, постоянно посматривая на часы, и когда взялся за бутылку вина, из спальни послышался крик.
– Костя! Клуб сгорел! – в моей футболке прискакала Вика, с мокрых волос стекали капли, и вскоре ткань стала принимать форму груди.
– Какой клуб?
– Костя, не прикидывайся! Клуб, в котором я работала, сгорел! – Вика трясла перед моим лицом телефоном. – Все новости только этим и пестрят. Пострадавших нет, но здание сгорело почти полностью!
– Ну и хорошо, что никто не пострадал, – притянул к себе свою соблазнительную училку. – Почему ты так завелась?
– Это ты? – Вика дёрнулась, намереваясь отойти. В её глазах переливались и страх, и радость, и облегчение. – Ты как-то причастен к этому? Скажи правду! Если и тебя арестуют, я просто этого не перенесу! Костя, скажи правду!
– Вика, не говори ерунды. Я был с тобой весь день. Выпей, – вложил в её руку бокал холодного шампанского. – Давай, пей…