Мера человек полностью

Я кивал, думая, что понимаю, о чём он говорит. О мозгах, естественно, об ответственности, о выдержке. Всё это у меня было.

А потом он инсценировал свою смерть.

То, что меня подозревали в убийстве, было не самое страшное.

Теперь-то понятен смысл всего, что натворил Кротов. Резкое обнуление моих счетов, арест квартиры банком. И даже потеря всех рекомендаций, исчезновение данных о моей службе.

Частью обряда были убийство моих жены и дочери, причём все эти измазанные в крови стены.

Крайнее отчаяние, полное обнуление моей жизни. Для того, чтобы Кротов мог попасть в Нулевой мир.

Только ещё до того, как меня лишили семьи, мне удалось кое-что накопать. А потом случилась беда, и я не собирался отчаиваться, пока не отомщу.

Погони, стрельба, словленная пуля, и моя тихая смерть под мостом.

Я так и не достал его, зато теперь знал, что со мной пытались сделать.

Умереть спокойно, правда, мне не дали. Потому что голос Абсолюта я тоже хорошо помнил.»

Меня словно пронзило воспоминаниями, заставляя переживать каждый момент. Снова возвращая в тот омут боли, и распаляя жажду мести.

И желание вернуть близких…

«Ты действительно этого хочешь?»

Если б у меня были губы, я бы их поджал от досады. Ведь именно с этих слов началась тогда моя беседа с Абсолютом.

Я молчал, лихорадочно пытаясь переворошить в мыслях знания, которые сейчас мне мало чем помогут. Ох уж эти игры высших сил.

«Мне нужна твоя воля!»

С каждой секундой память опять подёргивалась дымкой, словно наползала пелена. У меня были родные, а их лица исчезают.

Теперь у меня в Инфериоре тоже полно близких, их жизнь тоже для меня очень ценная.

«Это и есть другой путь, о котором я говорил.»

— Не понимаю, что ты хотел мне показать, — наконец, сказал я, — Кротов в Нулевом мире?

«Да. Он завершил обряд.»

От Абсолюта прилетело видение. И я захохотал, жалея, что Белиар этого не видит. Мне было неприятно, что радуюсь чужим страданиям, но боль от утраты была свежей, и никакой жалости к Кротову я не испытывал.

Даже когда мне пришлось служить Серым Волкам, я не опустился до такого.

Грязный, в рваных обносках ноль, оттирает какой-то нужник. Зверь толкнул его, и тот упал, перепачкавшись… Покатилось ведро, разливая воду. Поднял взгляд, полный смирения, и, кое-как встав на коленки, стал дальше оттирать.

Тот холёный и дородный министр, которого я помню, и этот полудохлый оборванец мало чем были похожи. Лицо осунувшееся, кожа да кости, и даже взгляд поменялся.

Обрядовая чернь. Я мысленно произнёс эти слова с презрением, как когда-то Белиар.

Обломал Кротова Инфериор, кинув в тело нуля. Он хотел попасть в тот мир, в котором можно получить истинную силу. В Нулевой Мир, из которого вышли боги, и который никто не создавал.

Или создал тот, о ком никто и ничего не знает.

«Ты хочешь мести, сильная воля?» — голос оборвал мои размышления.

Я, отсмеявшись, сказал:

— Нет, конечно.

Пространство вокруг странным образом качнулось, Абсолют был явно обескуражен моим ответом.

О какой мести может идти речь, если сейчас жизнь этого министра — сплошной ад? Я приду, и закончу его мучения?

Как бы не так…

Возможно, когда-нибудь, когда мне вдруг захочется стать чище душой, я сделаю это. Но сейчас этот ублюдок на своём месте.

«Нечистые мысли у тебя, сильная воля.»

— Да мне всё равно, — видение, показанное Абсолютом, расслабило меня, — В моей душе демон, это его влияние, — я ответил улыбкой.

«Ты связался с демонами, сильная воля, это путь в никуда.»

В ответ я послал мысль, что Белиар будет почестнее многих небесных жителей.

Абсолют ничего не ответил, прислав мне видение Вотана, который развязал войну больше тысячи лет назад. Демон, нарушивший равновесие между Тенеброй и Целестой, возжелавший больше, чем было у него.

— Но в нём же была частица тебя? — сразу же вспомнил я однорогого раненого демона под Лазурным Городом.

Кажется, его голова до сих пор хранится у Зигфрида.