Мы сидели в одной из изб. На улице был самый разгар дня, и все воины убрались с жары в лес. Как сказал Скойл, их просто гоняли, имитируя военные переходы.
Сейчас требования стали жёстче, в любой момент из Лазурного Города могут прийти за рекрутами, и юнцов гоняли как могли.
— Всех забрали почти. А Рагнар, наш Альфа, после того случая с судом прецептора, стал сам не свой. Всех боится, а Лунный Свет вообще пытается сжить со свету.
Я покачал головой. Вырос я уже изо всех этих мелких передряг, свои у меня проблемы.
Скойл продолжал:
— Он пытается нарушить традиции, своего зверя поставить править кланом. Тем более, если все кандидаты мертвы… — наставник осёкся, — Ну, все так думают.
Первушник продолжал обмерять меня, ёрзая с мягкой линейкой по табуреткам вокруг. Сначала он вздрагивал каждый раз, когда Скойл говорил мне дерзкое «примал», но потом обвыкся.
В углу избы высилась куча различной брони. Насколько я понял, самые крупные размеры. Нет, на сильверит я не рассчитывал, но и в рванье бегать глупо. Жалко, что всю коллекцию того самого Грэя, в подвале которого сидел Белиар, развезли во все стороны. Надо наведаться, может, что найду?
Наставник хотел заставить первушников перекроить доспехи так, чтобы я смог натянуть на себя, да и добавить сверху из того, что сейчас на мне.
Слуг он специально выбрал, приведённых из стаи Скорпионов. Когда они узнали, что это именно я восстановил справедливость, отношение ко мне стало чуть ли не как к богу. Тем более, человеческая мера и так требовала такого поклонения.
Главное, что они не должны были проболтаться, но Скойл обещал, что разберётся с этим.
— Да нет, не бойся, просто отправлю в деревеньку подальше, — наставник пожал плечами, — Да и вообще, поговаривают, что Скорпионы скоро смогут собраться в стаю.
Я улыбнулся, хотя сомневался в этом. Скойл явно даже не подозревал, что там происходит, у границ приората.
Под порванным нагрудником у меня сохранялись кукла Грезэ и табличка со словом бога. Не знаю, почуют ли звери, но оставлять в лесу такой артефакт я не решился.
Левая рука у меня была замотана в тряпицу, и в ней тихо сидели ангел вместе с демоном. Оказывается, они друг друга компенсировали, как две противоположности, и это было лучшей маскировкой.
Скойл поглядывал на руку, но ни слова не говорил. Видимо, решил для себя доверять мне безоговорочно.
Он так и продолжал вещать о проблемах Вольфграда, а я слушал с лёгким удивлением. Мне-то оно теперь зачем?
Впрочем, клыкастая совесть намекала, что есть у меня резоны.
Во-первых, где-то в душе висела ещё клятва перед Небом, что я верен Лунному Свету. Неважно, первушник я там или человек. Конечно, за уши притянуто…
Во-вторых, куда-то же я должен привести Грезэ? Вольфград был прекрасным местом, если не найду другого выхода. И если тут будет Хильда.
Впрочем, сегодняшние мера и сила позволяли мне просто войти в крепость к Рагнару, и набить вождю морду. Сказать, какого хрена ты творишь, и взять обещание, что такое больше не повторится.
Интересно, а человек имеет на это право? Или потом придёт злой Зигфрид и скажет: «Ай-яй-яй!»
— Мастер, я потренируюсь тут? — я махнул в сторону ристалища.
— День-два тут никого не будет, — кивнул Скойл, — Но я был бы осторожен, шпионы Рагнара рыщут везде.
— Разберусь.
— Моя помощь требуется, примал?
Я улыбнулся.
— Посмотрим… Так-то наставников у меня теперь хватает.
Я встал посреди площадки, и отвёл копьё в сторону. Поднял голову, разглядывая облака.
— В памяти копался?
— Минута, — вздохнул я.
Как приятно снова чувствовать чистое тело. Я огладил бритый подбородок, провёл рукой по короткому ёжику. Я удивился, когда заметил, сколько седины в моих волосах… В Инфериоре я насмотрелся даже больше, чем в горячих точках.
Меня теперь мало кто узнает, если не будет вглядываться в меру. Тем более, на мне были надеты новенькие холщовые штаны, рубаха… Уже не похож на оборванца-бродягу…
Моя броня пока находилась в руках ремесленников, они же забрали сильверитовое рваньё.
На шее у меня, помимо талисмана Рычка, висел тряпичный кошель, и в нём «слово бога» и кукла. Эти вещи я боялся оставлять далеко.
Мой серебристый меч стоял у избы неподалёку, там же лежали кнут и вилы. Так потребовали мои сегодняшние наставники.
