Скойл вот-вот должен был вернуться, и сейчас, как подсказывал мне сканер, вокруг ристалища Лунного Света никого не было. Нет, был один шпион от Альфы Серых Волков, но его тело уже, наверное, исчезло.
Самое обидное, бедняга ничего не знал. У него был приказ только смотреть, подслушивать, докладывать.
Сколько раз я уже ловил себя на мысли, что привык к такой силе. Накрыть своим зрением целую деревню? Да пожалуйста…
— Что ты там хотел сказать?
Я усмехнулся, и Белиар рассказал, что я — самый талантливый недоучка, каких он встречал.
Я начал боевой танец, который достался мне из дара Скорпионов. Древняя техника, которой владели ещё Жёлтые Скорпионы, и она же досталась Зелёным. Кажется, они сами растеряли наследие предков, потому что среди скорпов я и не встречал особых талантов.
Но техника была, и Небо наградило меня за помощь стае.
Шаг вправо, влево — копьё свистело и выгибалось, несмотря на толстое древко. Я перекатывал его через плечо, шею, по рёбрам, нарезая круги — оружие смазалось, как лопасти вертолёта.
Вот шаг вперёд, припадаю на колено, выкидываю руку, и спираль энергии через пятки по телу, в плечо, в ладонь… Каменное жало пробивает невидимого противника.
Я продолжил двигаться по площадке. Стелящийся шаг по широкому кругу, почти не отрывая стоп от земли. Вот закрутился волчком, набирая ещё больше энергии в спираль.
Рубящий удар сверху копьём плашмя по земле… И заметная трещина уходит в сторону, разлетаются брёвна частокола, и за оградой с жалобным скрипом валятся деревья.
— Твою ж… нулячью меру, — вырвалось у меня, и я виновато почесал затылок.
Выпустив чувство земли, я закрыл открывшуюся трещину. А вот с забором, а уж тем более с деревьями, надо бы ручками.
Я пробовал всё, что знал. «Каменная рубашка», пики из земли, стрельба из трещин… Правда, тут возникла небольшая сложность.
Здесь почва уже была не так богата на твёрдые породы, и земляные комья рассыпались, не успевая вылететь — из щелей вылетали облака мелкой пыли. Впрочем, всё же удавалось находить камешки, и получались вполне неплохие выстрелы.
Мои спутники сразу же остановили меня на этом моменте. Их привлекла эта пыль…
Подумав об этом, я повторил схлопывание с мягкими комьями. Тут были свои нюансы, но, если разобраться, то получалось половину площадки закрыть пылью. Словно кучу петард и фейерверков взорвали вокруг.
С каменными пиками была та же проблема: слишком мягкие. Но их можно было сжимать усилием мысли, и как минимум они вполне были способны проминать доспехи.
Потом я сливался со стихией земли, маскируясь от неведомого противника. Добавлял стихию духа, воображая, что меня не видят, прятался в тени забора, рыскал по зарослям вокруг.
Мои спутники помогали, подсказывая, действительно я незаметный, или мне только кажется. Коснуться уха лесного оленя, подкравшись вплотную, или схватить за уши зайца…
Я попробовал скрыть свою меру, как показывала Безликая Полли у Степных Соколов, но мне сразу же сказали: «Плохо!» А уж о том, чтобы спрятать тень Абсолюта, и говорить не приходилось.
Тут мне удалось продвинуться лишь малость, как ни старался. Работы впереди было очень много.
Побаловался и с огнём — Белиар помог мне выпускать его из левой ладони. С этой стихией у меня дружба сложилась чуть получше, чем с водой. Ярость хорошо подогревалась, да и в земной сканер добавлялось чувство огня, чтобы различать теплые и холодные предметы.
Каждый раз, как у меня ничего не получалось, я просил показать, научить, но спутники только рявкали: «Дальше!» В этом они были единодушны — оба хотели видеть всё, на что я способен.
— А в памяти нельзя посмотреть?
Наконец, мы дошли до обнуления. Мой тайный козырь, заготовленное для похода на Небо оружие.
Вот представляю столб духа, опускаю взгляд до самого низа… И ныряю!
И Белиар, и Халиэль оба были согласны, что эту способность пока нельзя применять в бою. Её надо было тренировать, чтоб я не убился по случайности.
