Но Страсберги были всего лишь друзьями, у них не было возможности помочь ей, а тем более распорядиться о выписке Мэрилин из больницы или хотя бы попросить об этом. Очень может быть, что они связались с доктором Крис, которая не пожелала предоставить им какую-нибудь информацию о состоянии здоровья Мэрилин.
После того как до утра четверга, 9 февраля, никакого ответа от Страсбергов не поступило, Мэрилин позволили один раз позвонить по телефону. Лихорадочно пытаясь добиться помощи, но все-таки владея собой, Мэрилин попыталась связаться с двумя или тремя друзьями, но никого не застала дома. Наконец во Флориде ей удалось поймать Джо Ди Маджио.
Джо и Мэрилин не виделись почти шесть лет, но все это время актриса поддерживала контакт с его семьей и знала, как у него идут дела. С 1958 года Джо зарабатывал сто тысяч долларов в год в качестве вице-президента акционерной компании «В. Монетти, инкорпорейтед», занимающейся снабжением американских армейских частей. Его задача прежде всего заключалась в том, чтобы устанавливать и поддерживать от имени компании хорошие отношения с нужными людьми, разъезжая для этой цели по всему свету, а также исполняя руководящую роль в футбольном и бейсбольном чемпионатах страны. В ходе бейсбольного сезона Джо во Флориде тренировал команду «Янки».
Если говорить о его личной жизни, то в 1957 году он был на волосок от женитьбы на Мэрион Мак-Найт, но их связь закончилась вместе с получением ею титула «Мисс Америка»; это был его единственный серьезный роман за все истекшее время. По мнению семьи и друзей, Джо никогда не переставал любить Мэрилин. «Его любовь была больше, чем Статуя Свободы», — высказался близкий друг Ди Маджио, адвокат из Вашингтона Эдвард Беннет Уильямс, который, как и многие другие, считал, что у этого человека «любовь к ней с годами не ослабевает». И вот сложилось так, что сейчас Мэрилин обратилась с просьбой о помощи именно к Джо. «Он очень любил ее, и они никогда не теряли контакта друг с другом», — подтвердил Вэлмор Монетти.
Вечером того же дня Ди Маджио прилетел в Нью-Йорк из приморского «пляжного» города Сент-Питерсберг и потребовал, чтобы Мэрилин выпустили из клиники и отдали под его опеку. Когда его известили, что для этого требуется согласие доктора Крис, Джо позвонил той и заявил, что если Мэрилин не выпустят до пятницы, то он «разберет эту больницу по кирпичикам» (по словам Мэрилин, он воспользовался именно этим выражением). Крис предложила, чтобы Мэрилин перешла в другую больницу, если ей так не нравится в «Пэйн-Уитни»; Джо ответил, что в надлежащее время обдумает это предложение.
Сейчас все события развивались чрезвычайно быстро.
Во-первых, чтобы не появилась даже возможность возникновения вокруг всего этого дела нежелательной огласки, постановили, что Ральф Робертс отвезет Мэрилин вместе с доктором Крис на Пятьдесят седьмую улицу. По воспоминаниям Ральфа, Мэрилин настолько резко протестовала против своего психотерапевта и так бешено нападала на нее, что после того, как они без приключений добрались домой (где ее ждал Джо), Ральф тут же отвез Крис в ее резиденцию. Как он рассказывал, по дороге доктор не уставала дрожащим от огорчения голосом повторять: «Я сделала страшную вещь, страшную, страшную вещь. О Боже, я не хотела, но сделала». Быть может, это была самая меткая характеристика психотерапевтических отношений данного врача с Мэрилин; во всяком случае, для доктора Марианны Крис они явились последней возможностью как-то высказаться или что-то сделать в этой связи, поскольку в тот же самый день она получила полнейшую отставку и больше уже никогда не встретилась с Мэрилин Монро.
