Во-вторых, у Джо не было ни тени сомнения в том, что, невзирая на состояние здоровья Мэрилин в момент ее приема в клинику «Пэйн-Уитни», после выхода оттуда она была безгранично несчастна, пребывала в сильном душевном расстройстве и совсем потеряла аппетит. Актриса согласилась на пребывание в другой больнице, но лишь в значительно более комфортной обстановке и не в таком будоражащем окружении, а главное — только при условии, что Джо останется с нею и каждый день будет выполнять функции сиделки. В итоге 10 февраля, в пятницу, в пять часов пополудни, он помог ей разместиться в одиночной палате Неврологического института Колумбийского университета, входившего в состав Медицинского центра Пресвитерианской больницы. Там Мэрилин находилась для восстановления сил вплоть до 5 марта.
На протяжении многих лет письмо Мэрилин Монро доктору Ральфу Гринсону — документ, во всех деталях показывающий психическое состояние Мэрилин, ее чувства, а также оценку собственной жизни на протяжении той зимы, — считалось утерянным; но в 1992 году его все-таки удалось отыскать. Текст этого письма был занесен на бумагу 1 и 2 марта 1961 года в Пресвитерианской больнице, и в каждой его строке просвечивает ум, трезвость суждений, юмор и зрелость автора. Если у кого-либо и были сомнения насчет того, с достаточной ли полнотой Мэрилин Монро, невзирая на все сопутствующие обстоятельства, понимает ситуацию, в которой она очутилась, была ли она женщиной с врожденным интеллектом и умела ли сочувствовать другим, то указанное письмо раз и навсегда рассеивает подобные сомнения.
