"Дэвид, я теперь не могу сомкнуть глаз ночью, чтобы не увидеть во сне дядюшку Вервэна. При всем том я все менее отчетливо припоминаю суть этих снов. Знаю только одно: он хочет, чтобы я вернулась впещеру, где когда-то побывала в детстве. Дэвид, я должна это сделать. Меня ничто не остановит. Эти сны стали какой-то навязчивой идеей, и я прошу: перестань бомбить меня письмами с логическим объяснением причин, по которым мне нельзя делать то, что я, как тебе известно, обязана делать".
Далее речь в ее письме шла о сокровищах:
"Я внимательно изучила все так называемые ольмекские сокровища и теперь точно знаю, что к цивилизации ольмеков они не имеют никакого отношения. Никак не могу их идентифицировать, хотя в моем распоряжении все опубликованные работы и каталоги, хотя бы отдаленно, вскользь касающиеся древностей, сохранившихся в этой части света. Что касается самого маршрута, то я кое-что помню, а еще в моем распоряжении имеются некоторые записи дядюшки Вервэна и архив Мэтью Кемпа, в далеком прошлом моего дорогого отчима.
Я хочу, чтобы ты совершил это путешествие вместе со мной, хотя, конечно, мы не сможем обойтись без помощников. Прошу тебя, ответь как можно быстрее, согласен ли ты поехать. Если нет, я организую экспедицию самостоятельно".
Когда я получил это письмо, мне было почти семьдесят. Ее предложение явилось для меня своеобразным вызовом, к которому я отнесся без малейшего восторга. Я хотел попасть в джунгли, жаждал узнать что-то новое, но в то же время я был абсолютно уверен, что подобное путешествие мне уже не по силам.
Свое письмо Меррик продолжила рассказом о многочасовом изучении артефактов, добытых в ее первом, детском, путешествии.
"На самом деле они гораздо старше, – писала она, – чем те предметы, которые археологи относят к цивилизации ольмеков, хотя, несомненно, имеют общие черты с артефактами этой цивилизации и за свое сходство с ними, несомненно, получат название «олъмекоиды». В этих артефактах чрезвычайно распространены азиатские, или, как мы часто говорим, китайские, элементы, а кроме того, нельзя забывать о странных наскальных рисунках, которые Мэтью удалось сфотографировать. Я должна лично их исследовать и попытаться сделать какой-то собственный вывод по поводу деятельности моего дядюшки Вервэна в той части света".
Тем же вечером я позвонил ей из Лондона.
– Послушай, я слишком стар, чтобы отправляться в джунгли, – сказал я, – даже если они по-прежнему стоят на том же месте. Тебе ведь известно, что сейчас вырубают тропические леса. На месте тех джунглей вполне могут оказаться фермерские угодья. Кроме того, я стал бы помехой в пути – независимо от сложности маршрута.
