Абрахас не скупился на подарки, частенько присылая милые сувениры и каталоги с одеждой, а так же буклеты лучших салонов красоты Кёльна, где всё было оплачено заранее, не оставляя не нуждающейся во всём этом Авроре выбора и права на непосещение. Будущий супруг лишь делал то, что от него требовал статус, балуя невесту приятными мелочами, судя по всему, по наставлению разбирающейся в женских предпочтениях матери. Урсула была единственным человеком, кто знал, как тяжело приходится подруге, что, изображая наигранное счастье и беззаботность, та едва находит в себе силы не расплакаться, а на неприятные издевки Отто Хольстейна отвечать с высоко задранным носом.
Малфои жертвовали академии совсем нехилые суммы, и Аврора с возмущением замечала, что профессора стали заискивать перед ней, заводя непринужденные беседы в коридоре, комендантша предложила отдельную комнату, от которой, впрочем, она отказалась, а в табеле успеваемости как по волшебству стали появляться высшие баллы. Вокруг неё постоянно роились студентки, набивающиеся в подруги, некоторые сочли Аврору равной себе по статусу и даже выше, ведь их брендовые кошельки звенели галеонами, а к имени прилагалась та или иная приставка. Молодые люди — и те иногда злоупотребляли дружелюбностью, в шутку называя её леди Аврора, отчего той приходилось стискивать зубы и сжимать кулаки, чтобы не послать всё к чёртовой матери. Бесконечный фарс с калейдоскопом налипающих на лицо масок совсем изматывал её, но, несмотря на всё это, она стала выглядеть определённо лучше — и не только благодаря косметике, постоянным массажам, посещениям цирюлен — физически Аврора ощущала себя хорошо, набрала вес и приобрела утерянный румянец. Урсула тактично не осмеливалась подкалывать её, что грядущая свадьба, назначенная на середину июля тысяча девятьсот сорок восьмого года, то есть, через каких-то шесть месяцев, благотворно на неё влияет, однако и без неё находились умники.
Разговоры о Томе были запрещены, словно под страхом смерти, и подруги никогда не поднимали эту покрытую мраком тему. Время текло столь незаметно, что Аврора порой и не замечала, как ставит в конспектах число задним месяцем, и как за окном меняется погода, а на тополе, заглядывающем в окно аудитории древних рун, набухают зеленеющие почки. Как ярко и по-весеннему начинает греть солнце, и оживляется студенческий городок, подверженный буйству гормонов и чудесной погоде. Каждые вторые выходные, равно как Рождество и Пасха в Британии остались в воспоминаниях лишь мельком. Аврора плохо помнила и Новогодний приём в доме Малфой, когда ей вместе с Абрахасом и его родителями пришлось принимать гостей в своём будущем доме. Арабелла провела с ней немало времени, обучая этикету и манерам высшего общества. Она, конечно, замечала безучастность будущей снохи, но была вполне довольна её успехами, отмечая, что молчаливость и скромность может сыграть им на руку. Похоже, что леди Малфой была женщиной чуткой и действительно прониклась к Авроре симпатией, лорд Малфой же иногда мог и упрекнуть в чём-то, но относился к ней вполне сносно, в большинстве случаев давая наставления на путь истинный, если смущенная знаками внимания его сына невестка отстранялась от легких объятий и не проявляла к Абрахасу должного интереса. Абрахас же всё прекрасно понимал, он никогда не показывал, что как бы дорога она ему ни была, являться её женихом было несколько неуютно и некомфортно. Долгие вечера выходных, а также зимних и пасхальных каникул они проводили наедине, покинутые нашедшими «важные дела» родителями, не выезжающими из Британии, когда здесь находилась Аврора. Они тщательно следили за будущими супругами, не теряя бдительности, и постоянно подталкивали их друг к другу.
Конечно, неловкость не могла не присутствовать при уединенных беседах, но, в целом, в их отношениях практически ничего не изменилось. Стараясь узнать друг друга лучше, правда они и так знали практически всё, Аврора и Абрахас часами гуляли по зимнему саду, изредка играли в снежки, бывало и валялись в сугробах, засыпая друг друга пригоршнями рыхлого снега, однако никогда больше не целовались и не позволяли себе выходить за рамки привычного поведения, хотя прекрасно знали, что после свадьбы завершением ритуала обязательно должна будет стать первая брачная ночь. Они никогда не поднимали этой темы. Иногда они подолгу молчали, делая вид, что увлечены каждый своей книгой, изредка играли в волшебную монополию, когда в гостях появлялись Друэлла с Цигнусом или Чарис с Каспаром — в семье последних совсем скоро ожидалось пополнение.
