Но Том застыл на месте, всего в паре десятков футов от неё. Откуда ни возьмись, пригнувшись под барабанной дробью косого дождя, возле Авроры возник Абрахас. Он накрыл их обоих большим черным зонтом. Однако следующее его действие заставило Тома сжать ручку своего зонта-недоразумения крепче: Абрахас снял с себя пиджак, накинул на плечи Авроры и, приобняв одной рукой, повел в сторону небольшого кафе. То, что нахлынуло на Тома в тот момент, нельзя было назвать ревностью, это была, скорее, неуместная досада, разочарование и почему-то неприятное, тесное для легких ощущение неприязни к Малфою. Тот открыл перед Авророй дверь и пропустил вперед, случайный взгляд на бывшего друга и… на губах того заиграла брезгливая улыбка, а может, в ней была и доля злорадства. Абрахас исчез внутри, а Том так и остался стоять посреди серости опустевшего Косого переулка, стискивая в руках ни в чем не повинную деревянную ручку пёстрого зонта — радуги среди серости промокшего насквозь камня Косого переулка.
***
Verzeihung!* — Извините!
Кинопольский ном* — Кинополь — столица XVII египетского нома (ном — греческое и римское название административной единицы)
========== Колдовские чары ==========
Улыбка медленно сползла с лица Хагрида. Игнорируя стоящую на пороге Аврору, он высунул голову из-за двери и огляделся по сторонам.
— Ты чего? — Аврора цокнула, топая по каменой ступеньке крыльца. — Она не придет.
— Почему? — брови Хагрида обиженно соединились. — А я столько всего разузнал о гэльских выскакунчиках…
— Может, впустишь?
Посторонившись, Рубеус впустил гостью в хижину, еще раз с надеждой взглянув на улицу, и только тогда закрыл дверь. На столе уже стоял внушительных размеров раскрашенный в красный горох чайник с подгорелым донышком; из носика клубами поднимался пар. Аврора с присущей ей легкостью вспорхнула на один из высоких стульев и расправила юбку. Хагрид снял с себя излюбленный фартук с изображением мухоморов и, что-то бурча себе под нос, подошел к разделочному столику, где под полотенцем дожидались гостей угощения.
— Ну, и это, где ты потеряла Уши? Я приготовил её любимые кексы! — вздохнул он раздосадованно, небрежно ставя на стол тарелку с кексами, грохотнувшую, будто гружёная гранитным щебнем вагонетка.
— Она в Лондоне, изучает местные памятники, — засунув в рот не без труда оторванный кусок угощения, пояснила Аврора; про экскурсовода в лице Каспара Крауча она добавлять не стала. Внезапно её взгляд зацепился за нечто странное, может, показалось, но в волосах Хагрида виднелись непонятные сгустки чего-то клееобразного. — Руби, что с тобой? Зачем ты намазал голову зубной пастой?
Тот судорожно пригладил волосы назад. Его прическа выглядела прилизанной и вместо обычного художественного беспорядка распадалась на ровный пробор.
— Это Еловый бальзам, это, он для волос полезен знаешь ли, — невнятно ответил он и вдруг взъерошил слипшиеся от густой массы средства волосы.
— Ты похож на городского сумасшедшего, — засмеялась Аврора, тыкая пальчиком в торчащие в разные стороны «проволоки» на голове друга.
— Ты, это, чай пей, остынет, — буркнул тот. — Лучше расскажи, как у вас там дела в музее?
Хихикая над смущением Рубеуса, она отпила из чашки и вкратце поведала о скучной работе с экспонатами.
— Абрахас ходит чернее тучи, — вдруг вспомнилось Авроре. Последняя их встреча прошла чуть ли не в молчании, пока тот не решился поведать о своих переживаниях.
— Чой-та он? — проявил Хагрид вежливый интерес, смачно отхлебнув из чашки. — Чего ему грустится, вроде б парень обеспеченный, живет богато, всё есть.
— Не в богатстве счастье, Руби. Его, кажется, женить планируют, родители постепенно начинают его обрабатывать. Пока только намеки. Он рассказывал, что когда его пригласил на ужин мистер Арктурус Блэк, то там собрались все незамужние девушки всех ответвлений рода Блэк, даже иностранки их семьи прибыли, — посочувствовала Аврора проблемам друга. — Абрахас был вне себя от ярости, уже дома разразился скандал. Он винит родителей в том, что они слишком торопят события, да и сможет ли он забыть Эвелин когда-нибудь? Страшно подумать…
— Странные эти богачи, вон Блэка, как его, Цигнуса помню, они же с Друэллой Розир постоянно препирались, как он чо натворит. Я еще со школы помню, а вон, на седьмом курсе, это, за ручку ходили, значит. Мне профессор Дамблдор рассказывал, что их насильно обручили. И почему они согласились?
— Там другая ситуация была, — припомнила Аврора события позапрошлогодней давности.
— Кто бы мог подумать, что Друэлла слегка не в себе окажется! Все они такие — слизеринцы. Вон, чо этот Долохов в мае учудил. Заколдовал любимый макет солнечной системы МакКалога, все планеты взбесились и стали носиться за бедным профессором, норовя прибить, прям как бладжеры. Мне потом пришлось вместе с миссис Норрис по всей школе и территории обломки собирать! Ох, бедная миссис Норрис…
За столом повисла тишина, нарушаемая только позвякиванием ложечки в чашке Хагрида.
