— Дедушка говорит, что ей все хуже. Колдомедикам удалось замедлить процесс, но он все равно необратим. Она больше не может говорить, только мяучит…
— Я знаю, — горько произнес Хагрид, на его глазах выступили слезы. — Хоть и не любил я её, когда учился в Хогвартсе, но всё равно, даже врагу такого не пожелаешь. А знаешь, как много она о животных знает? — его голос срывался, но Руби старался держать себя в руках, только комкал ни в чем неповинный краешек скатерти. — Странно, что профессор Слагхорн ничем не смог помочь, он же талантливый зельевар! Он говорит, что если бы помощь оказали сразу, то может, можно было всё исправить. Ну, чего уж тут говорить, никто ж не знал, что так выйдет. Даже профессор Дамблдор пытался изобрести что-нибудь этакое, ну, чтобы вылечить её.
Аврора с тоской взглянула за окно, где теплый летний ветер лениво беспокоил кроны елей и лиственниц.
— Мы с Пыщом тоже намучились в своё время, но ему даже идёт, миленький такой, только по-моему, у него из-за комплекса коротких лап такой отвратительный характер, — попыталась пошутить она, хоть и не очень уместно. — Ладно, ты говорил, что видел у Северного сияния стадо единорогов?..
***
— Будет тебе, вон, Каллидора хоть за ум возьмется, — Цигнус как никогда дружественно похлопал Малфоя по плечу. — Она же красавица у нас и умница,— и подумав, добавил: — когда головой думает. Забудет этого хмыря Шлонгботтома, — тут Абрахас бросил на Цигнуса такой взгляд, что тот отошел на фут, опасаясь за свое здоровье. — В конце концов, мы с Друэллой как-то уживаемся, — он сглотнул, поправляя воротник-стойку рубашки. — Разве ты не был готов к подобному?
— Послушай, Блэк, — голос хоть и был ровным, но в нём просачивались нотки раздражения, — тебе, может и весело, но я не готов принимать подобные решения, руководствуясь волей отца.
— Мне тоже пришлось многим поступиться…
— Ты же у нас рыцарь! — перебил Абрахас; его взгляд говорил сам за себя: непонимание, досада, злоба. — Я в рыцари не записывался и не планировал женитьбы в скором времени. Я не хочу, чтобы отец и мать решали за меня, я и так всю жизнь живу по их указке, — казалось, что на него свалились все беды мира. Он опустился на диван и по-хозяйски положил руку на подлокотник, сверля взглядом висящую над камином картину задумчивой кудрявой девушки, глаза которой были исполнены грусти, резко контрастирующей с тронувшей губы улыбкой. Его прабабушка по материнской линии была нарисована совсем юной; длинная юбка бального платья водопадом шелка спускалась к полу и растекалась до краев рамы мягкой светящейся лужицей. — С переездом в Британию я только недавно смирился. Мне всего девятнадцать лет, а я только и делаю, что работаю, да учусь. Ещё и невесту подсовывают…
— Так это только через год-два, тебе для карьерного роста просто необходимо жениться. Ты же знаешь наше консервативное общество. Семейному человеку больше доверия…
— Я не рвусь в министры, понятно? Что там тебе мой отец напару с твоим и мистером Арктурусом наплели? — Абрахас не очень-то хотел жаловаться, тем более, Цигнусу, но тот сам вынуждал оправдываться.
— Тихо-тихо, не кипятись, — Блэк выставил перед собой руки, пытаясь отшутиться. — В этом есть свои преимущества. Тем более, у тебя действительно есть выбор. У меня много сестер и кузин, даже тетки незамужние моего возраста есть, у каждой свои достоинства и недостатки, вопрос в том, что нужно тебе. По крайней мере, все наши девушки весьма недурны собой и неплохо воспитаны… Ну, кроме Вэл…
Да, Вальбурга всегда представляла собой нечто невразумительное, несмотря на всю манерность, иногда казалось, что её воспитывали химеры в сотрудничестве с сапожником из соседней лавочки.
— Я, что, по-твоему, совсем слепой и не понимаю, почему именно тебя ко мне советчиком по выбору невесты приставили? — взбеленился Абрахас. — Как же! Ты, Цигнус — отличный пример идеального наследника, обрученного с навязанной семьей девушкой, — он скомкал лист бумаги, лежащий на столе, и бросил в негорящий камин. — Тебе просто одиноко быть единственным, кого заставляют жениться. Хочешь и меня подписать? — Абрахас силой потер виски, будто отгоняя наваждение. — Родители просто не понимают, что сейчас мне не до этого…
— Ты так её не забудешь… — негромко сказал Блэк, скорее для себя, но продолжил громче: — Тебе и потом не до этого будет, друг, — по ещё одному красноречивому взгляду Малфоя, Цигнус понял: слова «друг» лучше сторониться, тот и так начинает ненавидеть всю его многочисленную семью вместе взятую. — Ну, Цедрелла поспокойнее…
— Блэк! Уймись хоть ненадолго, — оборвал Абрахас. Он вскочил с места и подошел к столику возле окна, налил из графина стакан воды, осушил его до дна и снова вернулся к камину. — Не притворяйся глухим, тебе-то какая выгода, если я женюсь на одной из твоих сестер? Это тебя никак не коснется, если уж на то пошло.
— Вообще-то… — уклончиво начал тот. — Отец за мои старания пообещал поскорее ввести меня в бизнес…
— Зачем тебе? Что, надоело дома сидеть? Еще наработаешься в будущем.
