— Что с Авророй, дорогая? — спросил Цигнус шёпотом, войдя в детскую. — Она бледная, как Серая Леди, Абрахас даже предложил ей успокоительного, — приглаживая темные кудряшки дочери, посасывающей крохотный пальчик, он с улыбкой поцеловал жену, но Друэлла, скривившись, отмахнулась.
— Когда ты уже побреешься? — она потрепала мужа по небольшой бородке, делая вид, что вырывает волосы.
— Мне идёт такой стиль, — он величаво разгладил тоненькие усики, переходящие в бородку.
— Мне не нравится, — фыркнула Друэлла на полном серьёзе, но, взглянув на успокоившуюся малышку, с интересом копающуюся в её волосах, вздохнув, сказала: — Абрахас тебе ничего не рассказывал? Просто Аврора тоже молчит, я подозреваю, что у них есть кое-какие проблемы… Она завязала с профессиональной деятельностью больше двух лет назад, а они до сих пор не…
— Он тоже молчит, не распространяется на такие темы, скорее всего, это задевает его гордость, — с таким же горестным вздохом ответил Цигнус. — Полагаю, что это не наше дело, Друэлла, — он положил руку на её предплечье. — Думаю, нам пора в зал, гости уже заждались…
… После традиционных крестин Белла всё-таки далась Авроре, видимо, посчитав, что опасности она не представляет, даже уснула, укачиваемая на её руках. Стоя чуть поодаль, в компании гордого отца кудрявого ангелочка, Абрахас наблюдал, с какой неподдельной любовью его супруга смотрит на крестницу, поправляя складки её чудесного белого платьица и крохотные шелковые носочки. Полюбоваться маленькой Беллой подходили все приглашенные гости; умиленно рассматривая её кругленькое личико с пухлыми щечками, они спорили о том, на кого из родителей она больше похожа. Друэлла, заметив, как Аврора старательно прячет слёзы, переглянулась с мужем и сказала, что Белле пора в кроватку, и если новоиспеченная крёстная хочет, то может помочь уложить её. Всё грустнее становились серые глаза при взгляде на умиротворенное личико Беллатриссы — принявшей все самые лучшие черты внешности от семьи Блэк и Розиров: цвета воронова крыла волосы Друэллы, которые, о чём никто и не подозревал, вились так буйно, что на укладку уходил иногда целый час, черные глаза — наследство от Поллукса Блэка, милые ямочки возле губ от Цигнуса, и, конечно же, его чуть вздорный характер.
— Спасибо, что предоставили нам с Абрахасом такую возможность, — негромко, чтобы не разбудить спящую девочку, произнесла Аврора. — Чарис выбрала в роли крёстных для Барти Вальбургу и Ориона, я понимаю, семья… — так и не договорив мысль, она осторожно уложила Беллу в её прелестную резную колыбельку, внутри со всех сторон устланную маленькими мягкими матрасами и подушками. Запахнув крошечный балдахин, она в последний раз взглянула на малышку и повернулась к Друэлле.
— Не хочешь прогуляться? — спросила та, будто читая мысли о нежелании возвращаться на праздник. — Я что-то устала от толпы.
— Это же праздник в честь Беллы, а вы…
— Цигнус справится, — отмахнулась Друэлла, ненавязчиво подталкивая Аврору по коридору к двери в сад. — Давай расположимся в беседке, я бы не отказалась от чашечки мятного чая.
Друэлла никогда не думала, что сможет принимать Аврору Уинтер за равную себе — эту странную девочку, когда-то мозолившую глаза всему женскому составу Хогвартса тем, что постоянно липла к Тому, а тот, как это выглядело со стороны, был вовсе не против. Её манеры, внешность — всё изменилось. Никто бы не подумал, что когда-то она наряжалась, как рождественская ёлка, и носила странные, дурацкие сережки, сделанные из всякого хлама. Сейчас, превосходя Друэллу положением в обществе и размером кошелька, Аврора выглядела абсолютно сообразно своему статусу. Ещё несколько лет назад никто не мог бы и помыслить, что у этой бледной моли вдруг появится тонкий вкус на одежду, что её невообразимые патлы, больше похожие на саван привидения, могут при должном уходе превратиться в идеально уложенные блестящие локоны, что лёгкий умелый макияж превратит её блёклые глаза навыкате в выразительные серые, а тощая фигура на самом деле стройная…
Она стала настоящей леди… Абрахас изменил жену до неузнаваемости, заставил подчиниться своему статусу, и даже Друэлле, всегда со скептицизмом относившейся к ней, теперь было интересно и не стыдно общаться с Авророй.
Приказав эльфу подать чай с печеньем и окружив беседку согревающими чарами, оградившими собеседниц от холодного апрельского ветерка, Друэлла наблюдала за отрешенностью в глазах Авроры, не зная, как выстроить разговор, и в конце концов, решилась начать издалека:
— Приходи в любое время. Белла просто тебя не узнала, она не видела тебя четыре месяца, а это для ребенка, которому нет и двух лет довольно большой промежуток жизни.
