— Книга… — замутнённым взглядом она смотрела сквозь Цигнуса, не замечая стоящего позади Тома, вышедшего из кабинета на возглас. — Слизерин… — со стороны могло показаться, будто она не соображает, что говорит. — Уидмор… Почему она… — Аврора резко обернулась и, не обращая внимания на Риддла, обратилась к высунувшемуся из кабинета юноше, нервно сглотнувшему под её испытующим взглядом. — Рудольфус, откуда у вас эта книга? — она приложила ладонь ко лбу, выуживая что-то из памяти: — Я помню её на суде над Эзраэлом Уидмором! Это книга Салазара Слизерина с темнейшими зельями! Из-за неё погибла моя подруга! Том, ты помнишь? Джеки…
— Это всего лишь копия для изучения, хранившаяся в библиотеке Лестренджей, — мрачно пояснил Том, словно на себе ощущая дрожь, испытываемую Авророй, наконец заметившей его.
— Такие книги… С них невозможно снимать копии! — внезапно осипшим голосом напомнила она.
— Да, только если это не копия, сделанная самим Салазаром Слизерином…
— Зачем тебе эта книга? — безошибочно узнала она адресата, кому доставил ценный пакет Руди. — Это Тёмная магия, книга опасна!
Аврора тряслась, как осиновый лист при одном воспоминании о тех чудовищных событиях.
— Но… — её взгляд вновь стал неосмысленным, с туманной поволокой. — Уидмор, когда я пришла, был оглушен… Он лежал на полу… Там был кто-то ещё, — воспоминания всплывали сами по себе. — Сообщник? Мерлин, следствие кого-то упустило… — она запнулась, вновь возвращаясь в реальность. — Я должна сообщить в Аврорат…
Том сделал неопределённый кивок Цигнусу, точно так же, как и он сам, внимательно вслушивающемуся в её слова, и тот, осторожно приобняв Аврору за талию, повёл её к выходу, поддакивая на новые реплики. Коридор, чьи окна выходили на восток, внезапно погрузился в полумрак — солнце скрылось за мрачной тучей подбирающегося к Лондону дождя, обещанного синоптиками. В помещение через открытые ставни ворвался сильный ветер и всколыхнул шторы, в ту же секунду грянул гром. Руди Лестрендж обеспокоенно поглядывал на Тома, комкающего ткань собственного сюртука — складывалось впечатление, что над ним сейчас тоже образуется грозовое облако.
— Мистер Риддл…
— Передайте отцу мою благодарность за книгу…
Больше не проронив ни слова, Том развернулся на каблуках начищенных до блеска туфель и вернулся в свой кабинет, не пригласив Руди войти следом. Он подошёл к камину, бросил туда щепотку летучего пороха и назвал адрес:
— Министерство Магии, штаб стирателей памяти, кабинет заместителя начальника службы…
Человек в больничной пижаме, бездумно смотрел перед собой, явно не осознавая, где находится. Аврора сочувственно вздохнула, но тут же утешила себя мыслью, что скоро и этот бедолага, чья память была безвозвратна утеряна ещё в сороковые годы при облаве на одну из штаб-квартир приспешников Геллерта Грин-де-Вальда, возможно, сможет поправиться. Этого аврора собирали буквально по частям, когда кто-то из преступников разнес находящуюся рядом с ним стену взрывным заклинанием. Раны имели немагический характер, однако серьёзная черепно-мозговая травма лишила его памяти и превратила в трехлетнего ребенка, чьё развитие полностью остановилось. Зелье, изобретённое Альбусом Дамблдором уже приносило ошеломляющие результаты, только всё ещё требовало корректировки — оно помогало не всем, и он планировал выяснить причину. При прошлой версии выяснились побочные эффекты, один из подопытных, чью память стёрли криво наложенным Обливиэйтом сначала впал в буйное помешательство, а затем его мозг просто отказал. Несчастный впал в кататонию и вскоре умер.
Аврора наблюдала из-за стекла за тем, как санитар вошел в специально оборудованную палату и усадил больного на приготовленный стул. Следом с подносом, на котором стоял один-единственный флакон с зельем и пустой стакан, вошёл медик. Проверив зрачки пациента, он взял флакон и откупорил крышку.
Аврора видела, что стоящий рядом с ней дедушка заметно нервничает, постоянно поправляя очки, на его виске едва подрагивала жилка. Тут же на стуле сидела безутешная супруга аврора — женщина лет за сорок, нервно перебирающая поля шляпки, лежавшей на коленях. В тёмные пряди её волос пробрались ниточки седины, а меж бровей залегла слишком глубокая для её возраста морщина. Отчаявшись вернуть мужу память, она согласилась на эксперимент с новым зельем, полагаясь на него, как на последнюю надежду. Аврора и сама заметно нервничала, совсем искусала губы, глядя на то, как медик отмерил в подготовленный стакан десять капель изобретенного лекарства (она судорожно считала каждую) и поднёс его ко рту подопытного, чью голову поддерживал санитар — крупный мужчина. Год назад у одного из наблюдаемых после очередной версии зелья случился приступ эпилепсии, и только благодаря силам санитара он не нанёс вред самому себе. Словно по команде все сторонние наблюдатели задержали дыхание…
