— Боюсь, что Антарес заменил меня в разговоре о «Гранд Текстиле», — ответил за неё Абрахас. — Адара, если вам скучно, моя жена с радостью составит вам компанию, так ведь, дорогая? — он получил неприятный тычок под рёбра, но на его лице не отразилось ни единой эмоции. — Ваш муж рассказывал, что вы неравнодушны к Гербологии. В наших теплицах, где Аврора выращивает разнообразные растения, есть особенно редкие виды, такие, как Фаллиция Иргноранта…
— Фаллизия Игнорантия, — в один голос поправили Том и Аврора и переглянулись, вызвав неодобрение Абрахаса, чьи губы на секунду искривились, и он чуть сильнее прижал локоть супруги к себе.
— Мой муж не слишком силён в Гербологии, — немного наигранно засмеялась Аврора. — Но Фаллизия у меня действительно есть.
— Как интересно, — восхитилась Адара, широко распахнув карие глаза, — я видела Фаллизию только единожды, да и то в засушенном виде. Как вам удалось достать её? Это же невероятная редкость! Да и для чего она вам, она же используется только…
— В зелье забвения… — с улыбкой завершил Абрахас. — Аврора и её дедушка занимаются разработкой зелья, способного вернуть память людям, подвергшимся Обливиэйту, как раз этому зелью, или же, если травма носила физический характер. Для этого изучаются свойства Фаллизии… — он не постеснялся упоминания в разговоре Альбуса Дамблдора, но не назвал его фамилии. — Аврора сама никак не может излечить этот недуг, она не помнит ничего до семнадцати лет.
— Ох, леди Малфой, я и не знала, — приложив к груди ладонь, посочувствовала Адара. — Вы ищете лекарство? Думаете, что забыли нечто важное?
— Зовите меня просто Аврора, — с улыбкой попросила та. — Меня пытались лечить гипнозом и применяли легилименцию, однако ничего не помогло. Хотите, прогуляемся до теплиц? Это недалеко, только прошу, наденьте пальто, сентябрь нынче выдался ветреным. Садалсууда, составите нам компанию?
— Нет, пожалуй, я присоединюсь к Лизандре и Друэлле за чашечкой чая, — она взглянула за окно, где занимался мелкий дождик; наверное, боялась испортить сложную прическу.
Абрахас проводил супругу и Адару взглядом, на сердце отлегло. Стоящий рядом Том был поразительно расслаблен и, казалось, не придавал значения их с Авророй дискомфорту — он с интересом смотрел им вслед, по-видимому, стараясь вызвать раздражение.
— Твоя супруга стала невероятно привлекательной. Помню её совсем юной, она, несомненно, выделялась из толпы своим оригинальным стилем и взглядом на мир, но…
— Вы знаете леди Аврору так давно? — вступила в разговор миссис Лестрендж; Том на секунду опешил, понимая, что вовсе не это хотел сказать.
— Аврора, Абрахас, Каспар Крауч, если помните моего друга, Цигнус Блэк и его жена, а также Вальбурга Блэк — мы все учились на одном курсе в Хогвартсе.
— В таком случае я рада, что мой Руди окончит именно эту школу, раз она выпустила таких выдающихся молодых людей…
Том оставил Абрахаса с миссис Лестрендж, по-видимому, пресытившись бессмысленной светской беседой. У него из мыслей не выходил один-единственный факт: как он мог упустить, что Аврора оказалась потомком самого Мерлина? Эта несносная девчонка — и вдруг такая находка…
Аврора бездумно ходила вдоль джунглей теплиц, слушая размеренный стук дождя по покатым стеклянным крышам, и иногда отвечала на вопросы Адары, с невероятным интересом рассматривающей растения. То была вылитая мать — не красавица, с длинной шеей, с крупной челюстью, чуть выдающейся вперед, но яркие тёмные глаза и пышные вьющиеся волосы, небрежно выскакивающие из прически, придавали ей сходство и с отцом. Ухоженная улыбчивая девушка, чуть младше двадцати трёх лет, была увлечена наукой зелий, как и Гордон Лестрендж. Войдя в теплицу, она сняла сережки, положила их на столик на входе, чтобы случайно не задевать ими растения, и без вопросов накинула поверх вечернего платья специальный фартук, висящий на вешалке, повязав на голову косынку даже и не подумав о прическе, в отличие от Авроры. Восхитившись крупным, похожим на вазу с крышечкой, плотоядным цветком Непентес Раджа, Адара, увидев, наконец, цель визита, с невероятным трепетом кинулась к совсем невзрачному зелёному растению с маленькими листьями, похожими на листья перечной мяты. Фаллизия Игнорантия, почувствовав приближение человека, вдруг изменила цвет в невзрачно-серый и закрутила все листики в трубочки.
— Поразительно! — только и смогла выдавить Адара. — Красота какая!
— Через месяц она начнёт плодоносить, если хотите, могу поделиться рассадой, — предложила Аврора и тронула Игноратию пальцем, продемонстрировав новую смену цвета до тёмного бордово-красного. Фаллизия тут же распрямила листья и стала выглядеть точь-в-точь, как обыкновенный базилик.
Нужно было видеть в этот момент лицо Адары, со священным трепетом глядящей на леди Малфой, только что преобретшей в её глазах сияющий нимб над головой.
— А можно? Это же стоит целое состояние! — в её глазах светилась такая надежда и, в то же время, опасения, будто Аврора в любой момент возьмет слова обратно.
