— Вы преувеличиваете, во всех семьях бывают проблемы, не каждый брак основан на любви и взаимопонимании. Сейчас я счастлива, но и у нас с мужем были проблемы, пока мы не притерлись и не привыкли друг к другу. Это нормально, то, что вы чувствуете, — Аврора присела на один из стульев рядом с ней и устало помассировала висок. — Вы слишком идеализируете внешний фасад других, посему видите только недостатки своей жизни. Было время, и я думала, что мой брак никогда не принесёт мне счастья, но со временем я полюбила своего мужа, однако, скрывать не буду, нам пришлось через многое пройти, чтобы осознать, что можно жить иначе. Не знаю, как обстоят дела у вас с Антаресом, но мы с Абрахасом до свадьбы были лучшими друзьями, которые делились друг с другом всем… Даже больше, я относилась к нему, как к брату, я же была для него сестрой, но не более того… — Аврора поразмыслила, стоит ли рассказать немного больше. — Абрахас всегда был очень благородным и добрым человеком, он женился на мне, чтобы спасти от долгов… Это очень длинная история, но он буквально спас мне жизнь…
В теплице повисло молчание, слышались лишь звуки дождя и бульканье Непентес Раджа*, что переваривал что-то мясное, поданное эльфами, наверное, крысу — хорошо, если не самого эльфа.
— Никогда бы не сказала… — задумчиво проговорила Адара. — Вы так гармонично смотритесь вместе, что сомнений в том, что вы с рождения созданы друг для друга, не возникает.
— Рада это слышать, — с улыбкой отозвалась Аврора. — Значит, мы действительно счастливы.
— Вы ещё не наговорились? — в проёме теплицы показалось веснушчатое лицо Антареса — молодого человека, чья фамилия — Вэнсдэйл совсем недавно появилась в списке поставщиков «Гранд Текстиля».
— Вы идите, Адара, а мне нужно тут кое-что сделать, — попросила Аврора, на самом деле желавшая остаться в одиночестве и немного подумать о прошедшем разговоре. — Только обработаю зельем раненую мандрагору и вернусь. Так и лорду Малфою передайте…
Конечно же, никакой раненой мандрагоры у неё не было, но Адара, к счастью, не стала навязывать свою помощь и, доверчиво взяв за руку супруга, ушла с ним под наколдованным зонтом, изрисованным мелкими цветами календулы, будто веснушками. Сложно было понять беспечность этой девушки и её матери, они словно жили в другом мире, и их речи были исполнены какой-то невероятно осознанной наивности — казалось нереальностью до конца представить всю картину их мыслей. Но беспокойство не покидало Аврору, она слишком ярко чувствовала опустошение внутри, словно чего-то лишилась, увидев это на примере женщин Лестрендж. Больше всего поражало сдавленное ощущение в груди — след воспоминаний об утерянной любви…
— Неужели и я была такой… — пробормотала она себе под нос, не расслышав из-за барабанной дроби капель о стекла теплицы, как негромко открылась дверь.
— Ты была куда доверчивее и наивнее, — могло показаться, что это говорил голос подсознания, однако он бы не заставил её вздрогнуть.
— Том… — она даже не обернулась, а лишь сжала кулачок, впиваясь ногтями в ладонь.
Находясь в одурманенном после разговора с Адарой состоянии, Аврора смотрела на разводы дождя на стекле, ища в них спокойствия. Бесшумной походкой Том оказался рядом и встал за её спиной, бессовестно разглядывая её шею, открытую высокой причёской, всё такие же острые плечи и, как и прежде, хрупкую фигуру, обтянутую корсажем из креп-сатина цвета пепельной фиалки. Не касаясь, он поднёс ладонь к светлым волосам, и шпильки словно сами собой выскользнули из сложного узла на затылке, позволив платиновому каскаду свободно упасть на плечи.
— Мне нравится, что ты стала такой женственной, стоит ли мне говорить за это спасибо Абрахасу?
Но она не ответила; повернула голову в профиль, лишь краем глаза едва различая бледное лицо Тома, который с неподдельным восхищением, точно она была его новым приобретением, разглядывал каждый изгиб — чуть вздёрнутый носик, приоткрытые губы, подбородок, хрупкую шею и плечи… Она казалась такой нереальной, незнакомой и холодной, словно чужую душу поместили в ее тело, но, в то же время, столь идеальной и прекрасной, оттого загадочной и недоступной, что у него перехватило дыхание, а на лице отобразилась хищная улыбка.
— Ну и каково тебе жить в таком прекрасном дворце? — он коснулся пальцами её напряженной каменной спины и провёл вниз до талии, вызвав судорожный вздох.
— Что тебе от меня нужно?
— Просто интересно… Интересно, как так получилось, что в твоих жилах течёт кровь Мерлина? — его тёплое дыхание заставляло вставать волосы дыбом на затылке; Том уже находился вплотную. — Забавно…
— Ты, кажется, тоже оказался не маггловских кровей, — презрительно бросила Аврора и попыталась отстраниться, но его руки не позволили, бесцеремонно устроившись у неё на животе.
— О, так Абрахас тебе рассказал, — без особого удивления произнес он. — Впрочем, я и не думал, что он промолчит… И ты была удивлена, а может, обижена, что я сам не сказал тебе?
