Он взглянул на темнеющую улицу, поливаемую ливнем, но Авроры уже и след простыл. Эта глупая влюблённая девчушка Адара посмела шантажировать его, он бы, не моргнув, убил её, но пока Лестренджи слишком много значили в его перспективном будущем…
Адара подняла заплаканные глаза, вокруг которых размазалась косметика, и с мольбой взглянула на Тома, теперь стоявшего рядом. Его ладонь легла на её плечо — этого было достаточно, чтобы она с новой волной истерики бросилась ему в ноги, обвив их руками.
— Обещай никогда не оставлять меня, ты обещал, что мы будем вместе, если даже я выйду за Антареса…
Убийца, Мерлин Великий, он убивал уже тогда… Аврора в беспамятстве бежала по кленовой аллее, вдоль которой загорались вечерние фонари, чтобы совершить то, чего боялась и чего страстно желала. Остановившись возле дуба у самого берега реки, она сняла защитные чары и, не переставая лить слёзы, просунула руку в дупло, где был спрятан флакон с зельем. В голове помутилось, она чувствовала, что вот-вот сойдёт с ума, но это только придавало ей решимости…
Аврора дрожала вовсе не из-за противного холодного дождя, иглами врезающегося в голые плечи и руки, но из-за страха, подсказывающего ей о том, что в нападении на неё Уидмора был виноват именно Том, так же, как и в смерти Эвелин Уилкис…
Стороннему наблюдателю и невдомёк было, что Аврору трясло в присутствии Тома вовсе не из-за глупой романтической истории, оставшейся далеко в прошлом…
http://ru.wikipedia.org/wiki/Nepenthes_rajah
========== О том, что не следует вспоминать ==========
В доме, как и тогда, пахло кошками, из темноты неосвещенной лестницы на Аврору смотрели несколько пар светящихся зеленых и красных глаз. Старуха поманила её пальцами и скрылась в комнате, откуда лился слабый свет керосиновой лампы. Беспорядок уже не удивлял, да и сам вид неопрятной женщины больше не казался таким возмутительным. Махнув рукой, она предложила занять застеленное выцветшим пледом кресло.
— Ты уже знаешь, что мои услуги дорого стоят… — без промедлений заявила старуха, но её нахмуренные брови сразу же распрямились, когда на столе появился мешочек с золотом. — И я всё так же не могу обещать достоверности информации…
— Да, мэм.
— Можешь звать меня Катариной, — на удивление спокойно пригласила она, не думая, что её возраст вызывает смущение. — Итак, ты принесла вещь третьей жертвы?
На миг крепко сомкнув пальцы на ручках сумки, Аврора вытащила из неё снимок, на котором был запечатлен портрет удивительно счастливой улыбающейся девушки со светлыми волосами; в мехе её шапки и слипшихся из-за талой воды прядях застряли комки снега.
— Ты ведь что-то ещё принесла? Почему боишься показать? — Катарина подметила беспокойство на лице клиентки, неуверенность и надежду, что принесенное ею не пригодится.
Обыкновенный, чуть пожелтевший от времени, хлопковый платок, некогда одолженный у Тома после неудачного сеанса Леглименции с Каспаром, найденный в старых вещах, которых Аврора почти никогда не касалась, лёг на середину круглого стола рядом с брошками в виде пчел и снимком Эвелин Уилкис.
— Что так тревожит тебя? — поинтересовалась старуха, симметрично раскладывая предметы так, что они образовали равносторонний квадрат.
— Не знаю, вряд ли платок относится к делу… Я не думаю, что этот человек мог причинить кому-то вред, — несмотря на свое содержание, слова звучали совсем неуверенно.
— Ты сомневаешься, иначе не принесла бы его. Как бы дорог ни был человек, никогда не знаешь, что может таиться в его душе. Ты должна быть готова к любому ответу, — правильно расценила Катарина отношение клиентки к человеку, которому принадлежал этот платок. — Самые близкие люди могут принести намного больше боли, чем посторонние.
Аврора сдавленно и напряженно кивнула, затем положила свои ладони поверх протянутых ладоней Катарины и шумно выдохнула.
— Не дрожи ты так, нарушишь весь процесс. Ничего страшного не произойдёт…
В центре между их сомкнутыми руками находились все четыре предмета; Аврора почувствовала холодок, пробежавший по спине, когда старуха закрыла глаза и сконцентрировалась на сеансе, пытаясь распутать клубок убийств, до сих пор не дававший Авроре покоя. Она решилась на новый визит к эзотерику только после того, как подтвердились догадки о внешнем влиянии — Ловце снов — на благополучие её семьи. Кто-то мог бы подумать, что леди Малфой окончательно спятила, доверившись столь нетрадиционному методу поиска ответов, другие бы просто осудили, поэтому о посещении Катарины не знала ни одна живая душа, в том числе и Уши с Абрахасом. Всего несколько секунд томительного и напряженного ожидания стоили Авроре множества нервных клеток…
