Семья Поттер уже привыкла, что на них везде и всюду обращают внимание, которое Гарри старательно игнорировал, но Джеймс, в силу возраста и характера, бывший настоящим хвастуном, частенько ставил их в неловкое положение, заявляя какому-нибудь прохожему: «Это мой отец. Он — Гарри Поттер», и Гарри всякий раз приходилось принимать удар в виде града вопросов и подлинного восхищения его заслугами перед магическим сообществом. Джинни научилась плавно сворачивать с темы, но иногда, вспыльчивостью напоминая свою мать, не совсем вежливо намекала зевакам, что у них обычная семья и не стоит нарушать их спокойствие и личное пространство. Возможно, Джеймс разучится хвастовству в Хогвартсе, однако на этот счёт имелись серьёзные сомнения.
Он уже зашёл в поезд и, бросив радостное «прощайте, семья!» с подтекстом — «наконец-то я свободен», попытался протиснуться вглубь битком набитого вагона ещё не решивших вопрос выбора купе детей. Кто-то, споривший чуть впереди, создавал затруднения движения. Вагон галдел, дружно возмущаясь.
— Эта тётенька на нас смотрит.
— Лили, прекрати показывать пальцем, это некрасиво, — строго попросила мать, опуская её руку. — На нас все смотрят…
— Нет, мама, она как-то странно на нас смотрит…
Джинни, снова одёрнув её руку, проследила по направлению, куда указывала дочь, и заметила женщину, стоящую чуть отстранённо от общей массы провожающих детей родителей под табличкой платформы 9 ¾. Вроде бы ничего необычного в ней не было, кроме какой-то неопределенной тоски в глазах. Элегантное дорогое платье и шляпка, которую та, заметив внимание Джинни, надвинула чуть вперед, свидетельствовали о неплохом достатке, возможно даже более чем неплохом. Гарри тоже смотрел в ту сторону, на подошедшего к незнакомке мужчину. Увидев Драко Малфоя, он чуть нахмурился, всё ещё помня исход судебного процесса и его неожиданное родство с Альбусом Дамблдором…
— Это Астория? — спросила Джинни, пытаясь с расстояния разглядеть черты супруги Драко, которую видела всего единожды.
— Не думаю… — пробормотал себе под нос Гарри, застёгивая манжеты рубашки Альбуса, смущенно отмахивающегося от ненужной заботы. — Никогда её не видел, может, одна из Малфоев? — оценил он некоторое сходство между ней и бывшим школьным врагом.
— Вероятно, — Джинни хмыкнула и тут её слуха коснулся строгий голос, доносящийся изнутри поезда:
— Мистер Бэйл, если вы сейчас же не вернёте щенка родителям, я буду вынуждена выставить вас с поезда. В Хогвартсе не разрешены собаки, тем более, такие большие, как ваш бобтейл!
Довольно крупный щенок-подросток отчаянно загавкал, заставив стоящую на входе толпу отпрянуть назад, вызвав у замыкающих очередь детей принцип домино. Прямо на Гарри рухнула какая-то маленькая девочка в переломанных посерединке прямоугольных очках.
— Вы не ушиблись? — спросил он, ставя девочку обратно на ступеньку поезда.
— Нет… Спасибо, — протянула она и тут же зажала рот рукой, выкрикнув: — Вы случайно не Гарри Поттер, сэр?
Гарри предпочёл не отвечать, а опустил взгляд и поправил чёлку, чтобы скрыть шрам, но услышавшие восклицание девочки случайные прохожие, всё же, заинтересованно повернулись к нему.
— Я сниму баллы с вашего факультета… Кажется, Гриффиндор? — всё тот же властный девичий голос, принадлежавший, скорее всего, старосте, стал только строже. — Я не пущу никого в купе, пока вы не уберете эту мерзкую злобную собаку.
Собака в ответ на столь неприятное описание зарычала, и из вагона посыпались дети, побросавшие вещи и клетки с домашними питомцами, в ужасе спасаясь от разозлившегося зверя. Последовала вспышка света какого-то заклинания и через секунду на платформу с пинка вылетел заскуливший пёс.
— Я пожалуюсь на тебя директору! — завопил мальчик курса второго, выбегая за удравшей через толпу собакой.
— …И минус пятнадцать баллов с Гриффиндора! — догнал его голос.
— Мы не в школе, дура! — донёсся ответ.
Гарри поднял взгляд — на ступеньке опустевшего купе, возле которого собрались недовольные подобным решением проблем студенты и родители, стояла старшекурсница, уже переодетая в школьную форму, на которой пестрела зеленым нашивка Дома Слизерин и значок старосты. Изогнув чёрную бровь, она надменно оглядела толпу, игнорируя летящие в её сторону реплики о жестоком обращении с животными и… детьми.
— Уставом школы разрешены только кошки, жабы, совы и мелкие грызуны, — обращаясь ко всем, словно стоя на постаменте, строго напомнила она, сверля недовольных надменным взглядом серых глаз. — Правила существуют для всех!
— Джеки, прекрати весь этот цирк!
Гарри и Джинни обернулись, глядя на приблизившуюся к ним ту самую женщину. Находившийся рядом с ней Драко отчего-то напряженно поглядывал на чету Поттер.
— Я Джоконда, мама, Джоконда! Сколько раз тебе повторять? — ничуть не испугавшись недовольства матери, заявила девушка, краснея от гнева, но притихшие наблюдающие уже эхом разнесли простоватое «Джеки» — кто-то хихикал, кто-то просто не понял такого сокращения. — Цыц! — топнув, шикнула она на ближайшую к ней группку.
