Сегодня, когда Аврора проснулась в мягкой кровати в их с Абрахасом спальне, она подумала, что всё пережитое — всего лишь жуткий кошмар, но страшный сон не развеялся, как и странное ощущение, что комната чуть изменилась, хоть и оставалась прежней. Немного другой оттенок стен, другие шторы на окнах и отсутствие запаха родного мужчины… Едва начавшаяся паника была отложена на потом, когда открылась дверь…
В спальню вошла женщина в строгой серой юбке до колен и такого же цвета шёлковой рубашке, её светлые волосы и голубые глаза были так знакомы…
— Вы…
— Нарцисса, — подсказала та, осторожно подходя ближе, наблюдая за реакцией Авроры. — Рада, что вы проснулись… — по вежливой, но немного наигранной улыбке было видно, что она репетировала этот разговор, однако, судя по всему, говорить было не так-то просто; скорее всего, её подослали, как единственную в семье женщину, способную как-то подготовить почву для общения и не расшатать нервы безутешной свекрови. — Люциус рассказал мне обо всём, что вы пережили… Мы вывели зелье из вашего организма, директор Дамблдор писал, что всё это произошло из-за…
— Дедушка, он жив? — выдохнула Аврора, с такой надеждой глядя на Нарциссу… но та лишь осунулась и покачала головой.
— Я действительно ничего не изменила… — она села на кровати, сдерживая подступающие слёзы и, превозмогая эмоции, тихонько спросила: — Какой сейчас год?
— Девяносто девятый, — коротко ответила Нарцисса. — Война закончилась… — Аврора напряженно сжала кулаки и, затаив дыхание, ожидала продолжения: — Тёмный Лорд повержен Гарри Поттером в прошлом году, всё закончилось…
Аврора на миг закрыла глаза, приводя мысли в порядок; из ранних воспоминаний она помнила холодноватую леди Малфой — новую хозяйку прекрасного Малфой-мэнора, но также она помнила её маленьким белокурым ангелом на руках Друэллы, младшей сестричкой рассудительной Андромеды и непоседливой капризной…
— Белла… — прошептала Аврора, сквозь проступающие слёзы, как будто лелея надежду на то, что будущее могло измениться, и её маленькая крестница не превратилась в сумасшедшую беглую преступницу.
Губы Нарциссы дрогнули.
— Погибла в битве за Хогвартс… — опечаленно ответила она, опасаясь новых вопросов, но, вроде бы, накачанная успокоительными зельями, леди Уинтер (Нарцисса ещё не знала, как обращаться к неожиданно обретённой свекрови) держится более или менее стойко, не считая чуть увлажнившихся глаз. — Вам стоит соблюдать постельный режим…
Но вместо того, чтобы встать, Аврора свесила босые ноги с кровати и с надеждой посмотрела на неё, взяв за руку.
— Скажите… — уверенным голосом начала она, но тут же осеклась. — Скажите, что с моим мужем, что с моим Абрахасом? Сколько ему лет? Где он сейчас? — будучи Луной Лавгуд она никогда не вдавалась в подробности жизни семьи Малфой и слышала об Абрахасе лишь единожды — на рождественской вечеринке Клуба Слизней, когда была там с Гарри. Драко, распинаясь перед Горацием, говорил, что его дедушка хорошо отзывался о том, как о зельеваре. Враньё. Абрахас не слишком любил Горация, его методы преподавания, да и сами зелья…
— Отец умер от драконьей оспы пятнадцать лет назад, — раздался негромкий голос появившегося в дверях Люциуса, не решающегося переступить порог комнаты.
Аврора застыла с выражением ужаса на лице; спрятав лицо в ладонях, она смотрела сквозь пальцы на свои колени.
— У него всегда было крепкое здоровье, — с горечью сказала она странным туманным голосом. — Он бы никогда не умер от такого нелепого заболевания… Это неправда…
Люциус взглядом попросил жену уступить ему место, а притаившийся в коридоре Драко неуверенно заглянул внутрь — для него, знавшего Луну Лавгуд ближе, чем знали её родители — экстраординарную девушку с Рэйвенкло, носившую пробки от сливочного пива вместо серёжек — было ещё более невероятным обнаружить в ней родную бабушку. Она так изменилась, хоть и была немного более худой и изможденной, чем на единственной сохранившейся картине, которая, к удивлению всех членов семьи, никогда не двигалась. Луна Лавгуд никак не ассоциировалась с женщиной, сидящей возле его отца — несмотря на усталость, она была очень красивой и ухоженной, с красивыми платиновыми волосами и серыми глазами, как у него и его отца.
— Сколько себя помню, у него всегда было слабое здоровье, — мягко начал Люциус, опасаясь, что его присутствие может только усугубить состояние Авроры. — Шалило сердце, но почему-то он и не думал лечиться. Колдомедики сказали, что именно оно и не выдержало…
Ей не требовалось объяснений гибели Абрахаса, Аврора знала, что это целиком и полностью была её вина. Разговаривая с таким взрослым сыном, она узнала ещё множество фактов закончившейся войны, и единственное, чему по-настоящему радовалась — была победа Гарри… Он смог уничтожить того, чьё имя она мечтала похоронить в своей памяти, его друзья выжили, хоть и не все, даже неуклюжий Невилл успел погеройствовать, уничтожив Нагайну. История о крестражах объяснила долголетие Лорда и его воскрешение. Все артефакты были уничтожены.
