Взгляд Луи врезался в затылок сына подобно острому копью, но Абрахас стоически терпел его, ожидая в скором времени еще и неприятного разговора. Непривычно молчаливая Аврора заняла отодвинутый им стул и тихонечко наблюдала за происходящим, разглядывая диковинные наряды заморских гостей. Здесь были и индусы в просторных балахонах из дорогих светящихся тканей, со своими женами в сари. И представители арабских стран — партнёры по бизнесу господ Арктура и Поллукса Блэков, приглашенные в честь празднования помолвки, отнюдь не дня рождения Чарис. Оказалось, что Аврора и Абрахас пришли не последними — из дверей то и дело доносился голос референта, возвещающий о прибытии новых гостей, порой и с интересными иностранными фамилиями и именами, непривычными слуху. За соседним столиком, теснясь и сплетничая, сидели две симпатичные близняшки Каллидора и Цедрелла, по-видимому, ни капли не опечаленные приходом Абрахаса с другой девушкой, напротив, они над чем-то беззвучно хохотали, склонившись друг к другу. За их столом с откровенно скучающим видом расположились еще две представительницы рода Блэк из далёкой Боснии и Герцеговины, знакомые Абрахасу со знаменательного ужина в этом же поместье. Миловидные бунтарки — так окрестил он их про себя. У Аники были интересного сероватого в пепел оттенка волосы, скорее всего, крашенные, а у Виктории — невероятно пышная грива цвета выжженной на солнце соломы, играющей искрами рыжины, сегодня заплетенная в сложную прическу из мелких косичек, оплетающих голову. Обе они сидели, небрежно откинувшись на спинки стульев, выделяясь среди одинаково-холодных Блэков, закованных в манеры, и совсем не наслаждались скучным приемом, обмахиваясь веерами так энергично, будто планировали создать маленькое торнадо.
— Мисс Марлена О’Шонесси и мистер Том Риддл, — провозгласил референт и несколько близстоящих лиц повернулись к выходу. Вальбурга моментально порозовела от ярости и зависти, казалось, в её руках вот-вот треснет бокал с шампанским, когда она глядела на хорошенькую девушку, вошедшую в зал с кавалером. На ней с невесомым изяществом красовалось легкое светло-голубое платье без бретелей, на голове — замысловатая прическа, поблёскивающая стразами. Род О`Шонесси был известен среди знати, но не мог похвастаться особыми богатствами; появление скромницы, в этом году выпустившейся из Хогвартса с факультета Рэйвенкло, было вполне ожидаемо. Мистер Арктур Блэк являлся хорошим другом её семьи, и Марлена с юного детства получала приглашения на все мероприятия в их доме и была их завсегдатаем.
Аврора сразу узнала эту тихоню, совершенно безобидную и спокойную девочку, с которой, что не сказать об остальных рэйвенкловцах, она никогда не общалась. Присутствие Тома огорчило её, и настроение довольно быстро испортилось, стоило пришедшей паре подсесть за соседний столик, где находились притихшие в момент Каллидора и Цедрелла — вторая была единственной школьной подругой Марлены, такая же тихая на характер, но в обществе близняшки она будто становилась раскованней. Аврора спряталась за Абрахасом, стараясь не привлекать к себе внимания, а он, понимая её испуг, осторожно сжал её ладонь под столом и удостоил Тома сухим кивком в ответ на такое же приветствие. Том попытался разглядеть спрятавшуюся за плечом Малфоя спутницу, но не смог, его стали отвлекать разговорами две заскучавшие девушки с веерами.
— Ничего страшного не случится, если он увидит тебя, — негромко произнёс Абрахас, но Аврора в ответ лишь несильно сжала его руку. — Сейчас скучная часть пройдёт и должно стать веселее, — не дожидаясь официанта или эльфа, которые по обыкновению делили обязанности на крупных банкетах, так как домовиков всегда не хватало, с негромким хлопком он вскрыл стоящую в ведре со льдом бутылку шампанского и налил Авроре и себе.
…То была великолепная, исполненная эпитетами и восхвалениями качеств будущих супругов речь, Арктур Блэк не скупился на слова, рассказывая биографию молодых людей, вплоть до самых ранних лет. В погруженном в вечерний полумрак зале то и дело раздавались смешки, когда на полотне, растянутом за главным столом, проецировались при помощи магии старые детские колдографии Каспара и Чарис. Зал то и дело взрывался смешками, глядя на крошечного Каспарчика в чепчике, мило обсасывающего кулачок беззубым ртом, или Чарис — такую маленькую пухленькую леди со светлыми кудряшками, играющую в песочнице. Аврора непременно посмеялась бы над всем этим действительно трогательным рассказом о шалостях Каспара и увлечениях Чарис, но её взгляд то и дело перемещался на Тома и не подозревающего о её присутствии. Действительно, что она вообще могла тут забыть? Впрочем, как и он… Аника Блэк, попытавшись отвлечь Тома от созерцания старых колдографий и, по-видимому, не получившая ответа, состроила ему такую рожу, от которой Аврора запила приступ смеха шампанским, стараясь не нарушать благоговейную тишину действа.
