Наконец, точно по команде, люстры под потолком зажглись яркими огнями, и перед самым полотном с разных сторон из ниоткуда возникли Каспар и Чарис. Они сделали несколько шагов навстречу друг к другу. Дослушав торжественную речь, Каспар извлёк из кармана праздничного пиджака темно-бордовую бархатную коробочку, в которой, искрясь множеством граней внушительного бриллианта, красовалось кольцо. Дрожащими руками, нервно улыбаясь, будто его сразил лицевой паралич, Крауч извлёк кольцо и, вот неудача, уронил. Чарис наблюдала за этой сценой вроде бы равнодушно, но в какой-то момент показалось, что её едва не разбирает смех над потугами юного жениха. Встав, как полагается, на одно колено (о чём он забыл, когда открыл коробку) Каспар надел кольцо ей на палец:
— Чарис Матильда Блэк, выйдешь ли ты за меня замуж?
Тишина, никто не шевелился, неотрывно наблюдая за таинством, и только когда Чарис дала положительный ответ, зал будто бы синхронно выдохнул и взорвался аплодисментами, зазвенели бокалы и по очереди, собираясь группками, семейства, братья, сестры, знакомые, все стали поздравлять будущих супругов. Аврора, прячась от стоящего впереди Тома за спиной широкоплечего черноволосого мужчины в тюрбане с бирюзовым пером, тихонько спросила у Абрахаса:
— А что же тогда будет на свадьбе? Я думала, что помолвка — это не такое пышное празднество.
— Поверь, Аврора, — так же тихо стал отвечать он, — свадьба в чистокровных семьях своими традициями и магическими обрядами может затмить любой королевский бал. Сейчас происходит своего рода знакомство семьи и друзей обоих сторон с невестой и женихом, а также их родственниками, а на свадьбе, каждый приглашенный практически становится магическим свидетелем, подкрепляя клятвы своим присутствием. Во время главного обряда, если тебе доведется участвовать в подобном, в воздухе едва ли не мерцает магия, объединяя молодоженов не только обетами верности, она соединяет их во веки вечные, делает связь неразрывной.
— А развод?
— Чистокровные не разводятся, что бы ни случилось, разрыв связи — страшнее любой измены, он нарушает баланс магических сил, может случиться так, что один станет сквибом, честно говоря, я не верю в это, так как подобных случаев в истории не описано. Предрассудки, но им следуют неукоснительно издревле.
— Мерлин, это ужасно, — пролепетала Аврора, пораженная до глубины души, впервые за вечер пожалевшая несчастного Каспара, влюбленного в Урсулу. Как же так вообще получилось? За короткие недели до помолвки полюбить другую, а он действительно её любил, стоял на коленях, вымаливая прощение в грязной луже перед «Кабаньей головой», но всё перевернуло одно-единственное слово — «магглорожденная», как приговор для любви, но даже через это он готов был пройти, несмотря на консервативные традиции семьи. Урсула избавила его от кары родителей, которые бы попросту отвернулись от сына за такое, она собрала вещи и исчезла, отправив необходимую Каспару книгу почтой — как прощальный подарок. — Но ты же рассказывал про знаки отлучения от рода, я не совсем понимаю, что они означают.
Абрахас понизил голос до шепота, чтобы их разговор не услышали — неприлично на помолвке говорить о подобных вещах.
— Эти знаки помогают сохранить внутреннюю силу рода, оставляя её чистой. Измена — не такой сильный грех, принято считать, что если изменивший супругу или супруге маг погибает не своей смертью, то отдает в род что-то грязное, поэтому его останки освещают цветами лайма, также и с лядвенецом — родовая месть. Естественная смерть, принято считать, что сама по себе стирает все грехи. Только один знак рисуют при любом уходе мага в мир иной…
— Ветреница, — закончила за него Аврора, опустив плечи; печальные воспоминания о Джеки никогда не покинут её, — знак отлучения от рода.
— Да, кровное расторжение, — подтвердил Абрахас, думая, что какой бы род ни состоял в кровных узах с Джокондой — он ведет счёт нечистокровным отпрыскам, наблюдая издали.
Аврора стала наблюдать из-за спины статного черноволосого мужчины за Томом и Марленой, поздравляющих помолвленных; на лице Каспара отчётливо проступила неприязнь, было видно, что он не рад видеть старого друга. Убедившись, что Том с его спутницей отошли и не смотрят в их сторону, Аврора засеменила вслед за Абрахасом, и они оказались следующими после арабского гостя и его жены. Английский язык казался совсем незнакомым из уст иностранца, проглатывающего половину звуков.
Пришел их черед, Аврора тихонько поддакивала поздравлению Абрахаса, вставляя редкие комментарии, и когда длинная очередь закончилась, скрипичный камерный оркестр, включающий в себя ещё контрабас, саксофон и аккордеон, заиграл приятную мелодию, приглашающую гостей обратно к столам. Никогда прежде Аврора не пробовала паштета из омаров и подаваемых охлаждёнными устриц, впрочем, попробовав устрицы, она скривилась и выплюнула отвратительную склизкую мерзость в салфетку, едва не позеленев. Крабы и баранина под кисло-сладким соусом и другие изысканные блюда — всё было невероятно причудливо украшено и на вкус оказалось потрясающим.
