— Привет, какими судьбами? — спросил Блэк, приветственно пожимая руку Абрахасу, и произнес гораздо тише: — Том сейчас не в настроении, — он посмотрел на Уши и слегка кивнул головой.
— Что-то случилось? — поинтересовалась Аврора, поздоровавшись с обоими. Она сразу заметила, что на их руках ещё не было обручальных колец. Из квартиры доносился шум радио.
— Да нет, — ответствовала Друэлла, отведя взгляд в сторону. — Просто мне, наверное, не следовало напоминать ему, что он лучший студент Хогвартса и болтается без дела. Может, мне показалось, но он отчего-то решил, что почерпнет больше знаний в лавке Боргина. Лучше не поднимайте эту тему.
— Цигнус, с кем вы там разговариваете? — донеслось изнутри. Голос диктора новостной волны стал тише, и через несколько секунд на маленьком лестничном марше появился хозяин квартиры. Он прошелся беглым взглядом по всем присутствующим и нахмурился, глядя на то, как незнакомая девушка в дурацкой деревенской одежде рассматривает его с едва скрываемым интересом, будто он обещанная рекламой новая метла, или, в её случае, корова на ярмарке. — Что вы здесь забыли?
— Второе июня, Том, — просто напомнил Абрахас, бросив взгляд в сторону помрачневшей Авроры, явно не ожидавшей такого приёма. — Боргин сказал искать тебя дома, странно, что ты сидишь в помещении в такую замечательную погоду, — в отличие от остальных, Абрахас не скупился на слегка недовольные нотки в голосе. Ему тоже не понравилось, что Том запамятовал о приезде Авроры, он и взглядом её не удостоил, будто она пустое место.
— У меня висит календарь, — с наигранной улыбкой сказал Том. — Это кто? — беззастенчиво кивнул он в сторону Уши.
— Урсула Вебер, — не слишком приветливо ответила девушка; и та осознала, что гостям этот бледный молодой человек, похоже, совсем не знакомый с солнцем, не рад. Хотя, чего говорить, Аврора предупреждала, что он сам себе на уме: мрачный и замкнутый. — И я не «это кто», молодой человек, я сокурсница Авроры, — в тоне подобном риддловскому закончила она, недовольно сложив руки на груди.
Том поджал губы от грубоватого немецкого акцента, резанувшего по ушам.
— Уши, — тихо прошептала Аврора, — он сейчас разозлится.
— И что дальше, mein lieber?*** — шикнула она ей и снова повернулась к Риддлу. — Разве так должны встречать гостей, которых давно не видели? У вас в Англии всегда так? Что ж, я уже сегодня сто раз успела полюбить эту страну и столько же разочароваться.
— Ах, простите, что не расстелил перед вами ковровую дорожку, фройляйн Вебер, — саркастичным тоном, вмещающим в себя, по меньшей мере, глыбу льда, произнес Том; крылья его носа затрепетали. — Вы, совершенно незнакомая мне девушка, смеете высказывать подобное человеку, которого даже не знаете!
— Том! — Абрахас готов был поклясться, что ещё ни разу не слышал его имени из уст Авроры в таком яростном ключе.
— Ну, давай вот только ты не начинай!
— Будь вежливее, хоть чуточку! Уши совершенно права, но если ты не рад нас видеть, то, ради Мерлина, я ухожу.
И, полоснув по ногам Абрахаса подолом широкой юбки, Аврора направилась вниз по лестнице — напряженная и расстроенная.
— Rüpel****, — и Уши, глянув на Тома, как на кучу кентаврячьего навоза, последовала за Авророй, манерно покачивая бедрами.
Цигнус и Друэлла, ставшие свидетелями неожиданной перепалки, стояли молча, боясь шевельнуться, уйти, а Абрахас, полный возмущения, сверлил Тома взглядом и скрипел челюстями.
— Так ты встречаешь человека, которого ты не видел полгода?
— И ты вслед за этой немецкой деревенщиной! Где Аврора вообще её откопала?
В Абрахасе бурлили здравый смысл и обострившееся чувство справедливости, но донести что-либо до Тома, находящегося не в настроении, как и предупреждала Друэлла, в данный момент не представлялось возможности. Обычно порывы ярости сдерживались, но сейчас Абрахас не смог стерпеть подобного хамства.
— Бесчувственный ублюдок, — проскрежетал он и, развернувшись на каблуках, двинулся вниз догонять девушек.
— Я что, должен был прыгать от радости при встрече этой чокнутой и её немецкой подруги-доярки? — вскипел вслед Том, яростно сжимая кулаки.
— Мы тоже пойдем, — тихонечко предупредил Цигнус, потянув за собой впечатленную сценой Друэллу.
— Черт! — воскликнул Абрахас; он замер на лестнице и повернулся. — Ты что, окончательно из ума выжил, Риддл? — злобно зарычал он. — Ты мог хотя бы нормально поздороваться. Чего нос воротишь от неё? Или теперь Аврора для тебя пустое место?
— Школа закончилась, Малфой! — так же фамильярно обратился к нему Том. — Я больше не могу носиться с ней, как с писаной торбой! Наши дороги разошлись, или тебе это было не ясно ещё на Рождество? — Абрахас вспомнил, что ему действительно пришлось долго уговаривать его провести последнее Рождество вместе. — У меня своя жизнь, и нет времени, чтобы сюсюкаться с маленькими девочками! А она прилипла ко мне, как банный лист! Эти еженедельные письма, мне не до них, я слишком занят!
