— И это всё, что ты можешь о нем сказать? — Уши усмехнулась, глядя на то, как Аврора откровенно любуется Анубисом на папирусе и почему-то глупо улыбается. — Хотя, я тебя понимаю. Женой Анубиса в Кинопольском номе* считалась богиня Баст — олицетворение любви, радости и веселья. Вы с Томом жили как кошка с собакой, но всегда были неразлучны.
— И причем здесь мы? — непонимающе уставилась на неё Аврора, начиная хмуриться.
— Всё просто. Ты разве не замечаешь сходства? Ты — веселая, жизнерадостная, как Баст, он — суровый и мрачный, будто Анубис! — похоже, собственная наблюдательность и аналитические способности веселили Урсулу. Она стала хохотать над озадаченным выражением лица подруги, готовой выплеснуть на неё котел возмущений. — А как он помогал Исиде искать части Осириса! Какой романтичный парень! М-м-м… — протянула она, смакуя каждое слово.
— Прекрати! — Аврора залилась краской и бросила в Уши откушенным ранее ластиком; тот, отскочив от её лба, сделал ещё несколько прыжков по полу и оказался четко в мусорной корзине. Совершив жест победителя, Аврора воскликнула: — В яблочко!
— Может, сегодня пораньше закончим? Я совсем побледнела, — разглядывая собственное отражение в стеклянной витрине со статуэтками, произнесла Уши и, сдвинув брови, взглянула на погрустневшую Аврору. — Я что-то не то сказала?
— Ничего, все нормально.
После наступившей тишины Уши решила заполнить паузу:
— Ты скучаешь по нему, несмотря ни на что…
Ответом послужил раздосадованный вздох Авроры:
— Ладно, давай поскорее закончим, потом можно будет связаться с Абрахасом по камину в «Дырявом котле», — сказав это, она вернулась к списку бесполезных вещиц, отданных в маггловский музей.
***
Аврора вышла в задний двор «Дырявого котла», где, лениво покручивая зонтиком, возле кирпичной стены её дожидалась Уши.
— Зачем ты зонт взяла, могла бы просто наколдовать. Да и небо чистое, — Урсула указала пальчиком в небосвод, клубящийся отнюдь не спокойными облаками.
— Он подходит к моему платью, — она покосилась на цветастую юбку в ромбовидный узор и приняла из рук подруги свой зонт.
Невдалеке громыхнуло, и Аврора, скептично взглянув на подругу, которая даже и не заметила раската грома, подошла к стене и, постучав волшебной палочкой по нужным кирпичикам, сообщила:
— Абрахас скоро будет, еле уговорила. У него как всегда дел по горло…
— Удивляюсь вашим отношениям, знаешь, насколько я успела узнать его, с другими людьми он ведет себя иначе, отстраненно, что ли, — рассудила Уши, проходя вслед за Авророй в образовавшийся в глухой стене арочный проём.
— Общее горе сближает. Мы потеряли Джеки, а потом Эвелин… — напомнила Аврора, ей до сих пор было тяжело вспоминать о них. И пускай с Иви они никогда не были близки, но горе Абрахаса стало и её бременем. — Он так любил её, родители планировали свадьбу после выпускного. Знаешь, какой красивой парой они были? Ох, все им завидовали… Тот год в Хогвартсе был просто ужасным, я до сих пор не могу поверить, что профессор Уидмор оказался таким… — Аврора вдруг стала будто ниже ростом, Уши приобняла её за плечи и на её губах появилась сочувствующая улыбка.
— Вы молодцы, что держитесь друг за друга — такую дружбу в наше время едва ли найдешь. Вы всегда готовы подставить плечо в трудной ситуации. Он, мне кажется, просто отличный парень, Аврора.
— На что это ты намекаешь? — та остановилась посреди улицы, уловив приятный запах жареных каштанов. Потянув Уши в сторону небольшого передвижного ларька, она с грустью обнаружила, что каштаны уже закончились, а ждать новую партию придется как минимум минут двадцать. — Я и Абрахас — да это все равно что, если я начну встречаться с… кентавром, например.
— Это ты загнула, — засмеялась та. — Определения — старший брат — достаточно.
Аврора сжала в кулаках ткань юбки, вдруг представив себя рядом с Абрахасом: статный, красивый шатен в дорогой одежде с идеальной прической, манерами, и она — наряженная в свой свободный сарафан — ни намека на женственность. Аврора почти никогда не носила каблуков и не тратила свою жалкую стипендию на подчеркивающую талию и грудь одежду, в подобных нарядах она чувствовала себя неуютно, ей казалось, что на неё все смотрят и с ней что-то не так. Её вполне устраивал свой внешний вид и веселенькие цветочки на одежде.
— Он никогда не посмотрит на меня, как на девушку. Да и сам Абрахас… в общем — нет, определенно, я даже не задумывалась никогда.
— Ну, он делает тебе комплименты, разве не замечаешь?
— Он просто внимательный и вежливый. По-моему, он меня больше подкалывает.
Уши неосознанно переворачивала все представление Авроры о дружбе с Абрахасом. Для Авроры было нонсенсом осознать, что он — представитель противоположного пола. Болтая об этом «невероятном» открытии, они добрели до книжного магазина, где разошлись в разные стороны в поисках интересующих их тем: Уши — в сторону целого прохода, посвященного Древнему Египту, Аврора — в астрономический отдел.
