А Аврора в это время стояла внизу и слышала каждое его слово, стараясь сдержать подступающие слёзы. Уши поглаживала её по плечу и уговаривала отойти подальше.
— Оно и видно! — брезгливо бросил Абрахас в ответ; Цигнус и Друэлла проскочили мимо него вниз, чтобы побыстрее покинуть поле разгорающейся битвы. — Взрослый стал? Что ж, Том, тогда нам не о чем больше с тобой разговаривать.
Единственное чего не хотел Риддл, так это терять связь с Абрахасом, но тот был категоричен в выборе стороны. Аврора всегда была для него кем-то вроде младшей сестры, за которой он постоянно присматривал, но только для Тома всё изменилось. Хлопнув дверью, он скрылся в своей небольшой квартирке и, стараясь унять внутреннюю злобу, погрузился в изучение книги, раскрытой на странице с изображением резного открывающегося медальона с гравировкой «SS»…
***
— О, этот напыщенный молодой человек просто не иметь совести! — возмущенно клокотала Уши, порхая со стаканом воды над удрученной Авророй, смотрящей в одну точку. — Это возмутительно!
Абрахас не был в Хогвартсе с самого выпускного. Признаться, проводя экскурсию по замку для немецкой гостьи, он лишь слегка взгрустнул, чувствуя ностальгию. В зале наград висела грамота Слизерина — победителей квиддичного кубка за 1945 год, тот матч был очень трудным, Гриффиндор едва не вырвал снитч из-под носа Людо Бэгмена, однако ему удалось догнать его первым. Рядом на полке стояла грамота в рамке с именем лучшего ученика школы — Тома Риддла. В школе еще наполненной студентами, сдающими экзамены и последние зачеты, было суетливо, хотя и немноголюдно. Большинство расположилось на улице в этот теплый день, когда-то и они втроем — Аврора, Абрахас и Том, — оккупировав привычную лавочку у Чёрного озера, готовились к ЖАБА, поочередно устно экзаменуя друг друга. Хогвартс оставил огромный отпечаток в душе каждого из них, для Тома он был домом, для Авроры — новой жизнью, первым шагом к ней, ведь она так и не вернула свою память, а Абрахас оставил здесь самые яркие радостные и самые печальные воспоминания.
Сейчас они сидели в кабинете Альбуса Дамблдора. Аврора будто и не загорала — её лицо больше напоминало беленую стену. Она не двигалась и почти не разговаривала, переваривая встречу с Томом, но надо отдать ей должное, ни одной слезинки больше не скатилось из её глаз. От Риддла можно было ожидать чего-то подобного, но Аврора до конца не верила, что её письма без ответа действительно выльются в подобное «приветствие». Абрахасу хотелось набить этому высокомерному ублюдку морду, но это ничего бы не решило. Зная об искренних чувствах Авроры, он не мог оставить всё, как есть, но и решения, что делать дальше, тоже не находилось. Уши оказалась хорошей подругой и не отходила от неё ни на шаг, стараясь по возможности поддерживать. Разочарование — самое худшее, что может произойти с чувствами, и Аврора этого не заслуживала. Она тряслась над Томом, когда того арестовали и была единственной, кто верил в его невиновность, убеждала в этом других.
Её судьбе не позавидуешь, она писала, что была у немецких колдомедиков, но и те оказались не в состоянии помочь ей вернуть память, однако заметили некое вмешательство, быть может, её воспоминания были безвозвратно стерты…
Дверь распахнулась, по кабинету прошелся теплый сквозняк, подняв ворох листов c письменного стола и разбросав их по полу. Альбус Дамблдор, явно чем-то обеспокоенный, вошел внутрь и даже не сразу заметил гостей.
— Мистер Малфой? — удивленно спросил он, увидев Абрахаса в гостевом кресле, но обнаружив за своим Аврору, как-то странно смотрящую сквозь него, и незнакомую девушку, переменился в лице. — Аврора, что случилось?
Уши замерла на месте, будто увидела перед собой нечто невероятное, захватывающее дух.
— Герр Дамблдор! — восторженно пролепетала она, очаровательно улыбнувшись. — Я так хотела с вами познакомиться. Меня зовут Урсула Вебер, я сокурсница Авроры, она наверняка писала вам о моем визите.
— Добрый вечер, мисс Вебер, писала, рад знакомству, — ответно приподняв уголки губ, поздоровался он. — Аврора, дорогая, что стряслось, на тебе лица нет.
Та промычала что-то нечленораздельное, тогда Альбус в поисках ответов посмотрел на задумчивого Абрахаса.
— Не слишком радушный прием у Тома, — ответил тот, скривившись.
— Этот индюк решил, что нам больше незачем общаться, — неожиданно громко и яростно возмутилась Аврора, краснея от гнева — хоть какие-то эмоции за последние два часа. — А ты чего такой всклокоченный? — поинтересовалась она. И действительно, очки-половинки дедушки съехали набок, а обычно аккуратно лежащие волосы топорщились в разные стороны, будто он пробирался сквозь ветки деревьев.
— Говорил я тебе, что Том тебе не друг, — рассержено заявил Альбус; он, видимо, еще помнил последнюю стычку из-за должности профессора ЗОТИ.
— Когда это? — сузив глаза, спросила Аврора.
