Не дышать, не двигаться, быть может, он как дракон, которому по-хищному интересно поведение жертвы, потеряет интерес к ней? Аврора снова стукнулась затылком о каминную полку, когда Луи, по-видимому, совсем обезумев, быстрым шагом направился прямо на неё, схватил за запястье рывком и потащил к выходу из комнаты.
- Сэр, что вы делаете?.. Куда вы меня ведёте? – испуганно спрашивала она, на ватных ногах семеня за ним.
- Как куда? Помогать, конечно! – обыденным голосом заявил он, не оглянувшись на спотыкающуюся на коврах, расстеленных в коридоре, Аврору.
Как следует приложившись о дверной косяк на выходе из комнаты, она даже не смогла пискнуть – так была напугана. Путь оказался недлинным и вот, за следующим поворотом показался смежный холл, где они с Вальбургой обсуждали диету. Около входа в зал, откуда доносился гул голосов, стояла леди Малфой в безупречном строгом платье цвета спелой вишни, застёгнутом под горлышко, и разговаривала с мистером Арктуром Блэком, который нервно поглядывал в зал. Оттуда к ним выглянула миссис Блэк, Лизандра, ухоженная, но некрасивая женщина с буйным бесом каштановых кудрей, уложенных в художественный беспорядок.
- Леди Малфой, Арктур, люди беспокоятся, ваш сын, Арабелла, молчит, точно воды в рот набрал. Что-то с моей Цедреллой? – беспокоясь, спросила она.
- Вот именно, - точно набат, грозно прогремел голос Луи, заставивший всех оглянуться в его сторону. Гневу его не было предела.
- Луи, что стряслось? – но лицо Арабеллы вытянулось, когда за широкими плечами мужа она увидела тоненькую, почти прозрачную сутулую фигурку бледной, точно восковая статуя, девушки, чьё хрупкое запястье он сжимал. – Мисс Уинтер… - не без труда узнала она её и тотчас перевела взгляд на Луи, ожидая объяснений.
- Многое, - угрюмо ответил он, бросив мимолётный взгляд на «пленницу». – Мистер Блэк, - презрительно и официально бросил он, хотя они уже давно перешли на более «родственное» общение. – Намерен сообщить вам, что ваша прелестнейшая дочь сбежала, поджав хвост, - на лицах незадачливых родителей беглянки отразилось непонимание. – Но, судя по всему, это к лучшему, нечто свыше отвело от нас вашу никчемную семью! Ваша высоконравственная Цедрелла, должно быть, найдя моего сына недостойным своей персоны, сочла позволительным оставить наше общество и, похоже, навсегда.
- Луи… - попыталась остановить его возмущенная Арабелла; иногда он выходил из себя и не знал тормозов. – Цедрелла сбежала? – она охнула, прикрыв рот ладонью. - Что же теперь делать?
- Искренне надеюсь, что ваше общество в будущем мне не грозит… - тем временем продолжал сеять оскорбительные фразы её супруг.
- Луи! – строгий голос Арабеллы никак не мог дойти до его слуха. Его слегка отрезвила попытка тоненького запястья выкрутиться из его руки, он дёрнул Аврору к себе, и её полный испуга взгляд не мог остаться незамеченным. – Луи, что ты делаешь с мисс Уинтер? Ты сейчас оторвешь ей руку!
- Всего лишь выполняю то, на что она постоянно нарывается. Стойте ровно, мисс, и прекратите ныть! – прикрикнул он на скулящую Аврору, молящую отпустить её. Сидящие за ближайшими к выходу столиками волшебники обратили внимание на происходящее за чуть приоткрытыми дверями и силились что-то расслышать. – Я не позволю опозорить свою семью из-за каких-то там Блэков, - презрительно бросил он. - Возрадуйтесь, мисс Уинтер, возможно сейчас творится лучшее в вашей судьбе.
- Луи, что ты несешь?! – уже испуганно воскликнула Арабелла, начиная кое-что понимать. Лизандра и Арктур Блэк лишь тихо наблюдали за гневом лорда Малфоя, боясь нарваться на ещё более неприятные слова. А что они могли сказать? Уже вторая дочь осмелилась пойти против воли родителей, и из-за этого тень падёт на их семью. Лизандра всегда была слишком мягкой женщиной, и именно она занималась воспитанием трёх дочерей.
- Идём, дорогая, гости заждались, - в приказном тоне попросил Луи и, повернувшись к дверям, целенаправленно пошел в зал, пытаясь справиться с захлестнувшими его эмоциями…
…Абрахас успел поймать на себе вопросительные взгляды всех присутствующих, но стойко игнорировал даже самый неприятный – взгляд сидящего за ближайшим столом главного редактора «Ежедневного Пророка». Это была крупная женщина средних лет с пышной прической из хитросплетений косичек – такие уже давно вышли из моды, впрочем, как и наряд, который был на ней – длинное пышное голубое платье с кружевным подолом и рукавами-фонариками. Она будто вышла из семнадцатого века, однако её это мало волновало; цепким взглядом оценивая появившегося в зале Абрахаса, она, казалось, уже знает, что случилось, только прикинув эскиз его психологического портрета на основе поведения. Игнорировать эту даму, постоянно что-то нашептывающую записывающему каждую её мысль помощнику, едва удавалось. Сгруппировавшись, Цигнус и Каспар с женами облюбовали столик неподалёку, выражения их лиц так же показывали крайнее замешательство, они постоянно передергивали бровями, поглядывая на Абрахаса, будто посылали и принимали какие-то сигналы.
