Взгляд зацепил нечто шевелящееся. В складках ковра что-то двигалось, чертово зелье застряло там! Осторожно подцепив краешек ковра заклинанием, Том оттянул его вверх, и оттуда на каменный пол выкатилась бутылочка с зельем, соответствующим описанию Дамблдора. Он чуть склонился, чтобы поднять зелье, как внезапно различил нечто странное. На внутренней стороне ковра и на полу были тёмные пятна, словно нарисованные угольком. Движение волшебной палочки назад, и ковер отодвинулся чуть дальше… Размытая, нечеткая, но очень похожая на Пертро… Это была руна возрождения, инкарнации, выжженная прямо в каменном полу, нет… приглядевшись, Том понял, что сама руна была нанесена какой-то пылью, черной... Нет, не может быть, рисунок слишком размыт, быть может, это что-то другое, но понять этого не дал чей-то голос:
— Мистер Риддл? Мерлин Великий! Что здесь произошло? Что вы здесь делаете? Почему здесь все перевернуто вверх дном?!
Том поднял вверх руку, демонстрируя флакон с бледно-голубым содержимым. Женщина в вязаной мантии стояла в дверях и смотрела на него с изумлением.
— Профессор Дамблдор попросил меня найти зелье… — начал было пояснять Том.
— Но зачем же было все рушить? — уже строго, но всё еще ошарашенно, произнесла школьный завхоз.
— Дослушайте, миссис Норрис! Профессор Уидмор отравился алкоголем, мы нашли его здесь несколько минут назад, мне нужно отнести это зелье мисс Адамс, прошу меня извинить, — спокойно сказал Том, протискиваясь в гостиную между Норрис и дверным косяком.
— Мерлин, бардак-то какой! Мимзи!
Том услышал хлопок, с каким перемещаются эльфы, но уже вышел из зловонного помещения и быстрым шагом направился к лестницам…
Шум голосов студентов и шорох новеньких перьев, купленных к началу семестра — Хогвартс продолжал жить своей жизнью. Что бы ни случилось, какие бы беды не обрушились на школу, древний замок выдержит их, несмотря на любые несчастья. Дети улыбались, хвастаясь рождественскими и новогодними подарками родителей, демонстрировали новые метлы, шары-напоминалки и игрушечные шапки-невидимки, которые делали прозрачными только головы. Старшие вели себя более сдержанно; за столами на завтраке в Большом зале, всё ещё увенчанном чёрными знаменами, было тише обычного. Аврора Уинтер старалась не смотреть по сторонам и, быстро завершив приём пищи, удалилась прочь, подальше от гнетущей тоски вернувшихся в школу студентов. Абрахас шепнул Иви, что будет ждать её в кабинете древних рун, поднялся с места и поспешил за ней. Риддла не было на завтраке, он, наверняка выполняя обязанности старосты, завершал последние приготовления к новому семестру вместе с МакГонагалл, которая тоже отсутствовала.
Эвелин пересеклась с Томом лишь единожды, когда он раздавал новые расписания занятий вечером в слизеринской гостиной. Она старалась вести себя сдержанно и не смотреть на него, хотя взгляд то и дело перемещался на школьного старосту. Кто бы мог подумать, что сирота, выросший в маггловском приюте, окажется потомком самого Салазара Слизерина? Тайная комната, о которой ходило множество слухов в позапрошлом году, всё-таки существует — к такому выводу склонялась Иви, случайно наткнувшаяся на папку с именем «Том Марволо Риддл» в тайнике Малфой-мэнора. И раньше было мнение, что Хагрида подставили, и подставил именно этот парень, выдающий себя за блестящего студента, примерного старосту, и сейчас это подозрение только укрепилось. Под маской идеала, в котором и раньше можно было различить умело скрытую фальшь, скрывалась отнюдь не светлая личность. Риддл опасен… Лорд Малфой дал ясно понять, что стоит вести себя осторожно и держаться подальше от него, но… как можно позволять учиться в Хогвартсе такому как он?
Прозвенел колокол, возвещая о скором начале первого урока, и последние студенты стали покидать Большой зал, рассредоточиваясь по коридорам. Впереди Эвелин шел Джереми Милтон, на ходу читая выпуск «Ежедневного Пророка» и жуя бутерброд, периодически отряхивая налипшие на мантию хлебные крошки. Иви вошла в класс одной из последних и, размышляя о чём-то своём, проследовала к привычному месту за третьей от учительского стола партой, которую они с Абрахасом оккупировали, когда начали встречаться. В поле зрения попала чья-то светлая голова. Потребовалась секунда-другая, чтобы понять, что кто-то занял её место. Ссутулившись, Аврора Уинтер вертела карандаш между пальцами, постукивая то одним, то другим его кончиком по столешнице.
— Привет, Эвелин, — поздоровалась она негромко и выжидательно взглянула на Абрахаса.
Уголки его губ слегка дрогнули, на мгновение изобразив улыбку.
— Ив, можно тебя попросить? — но, не дожидаясь ответа, он продолжил: — Ты не против, если Аврора на древних рунах посидит со мной?
