Абрахас одарил собеседника ледяным взглядом. Несмотря на общую потерю (он был уверен, что Риддл не может быть совсем уж бесчувственным, и где-то глубоко внутри него наверняка сидела боль об утрате), он не был склонен доверять ему и не считал другом — отчасти приятелем из-за общения того с Авророй. Тайна родства с Салазаром Слизерином и вовремя оказанное Томом доверие всё равно не давали повода общаться теснее, хотя Абрахас иногда подумывал, что тот старается подружиться с ним. Возможно, это происходило с подачи отца, который почему-то души не чаял в Риддле, однако не распространялся об их делах и воспитал в сыне привычку подавлять излишнее любопытство.
— Я ничего не узнал, — недовольно начал Абрахас, но поспешил продолжить, чтобы поскорее избавиться от общества Тома, — записей о её отце в министерстве не было. О том, что Джеки была полукровкой — ей, по-видимому, сказала мать. В её личном деле написано, что она была магглорожденной.
Том на мгновение задумался, обратив взгляд за окно, где едва различались проблески луны, спрятанной за тяжелыми тучами.
— А её бабка?
— Она ничего не знает, назвала имя Руперт Фриман, но такого имени среди волшебников не числится. Или её всю жизнь вводили в заблуждение или попросту изменили память, ведь она даже не помнит, как он выглядел, да и фотографий не осталось, — со вздохом произнёс Абрахас, припоминая отчет одного из сотрудников министерства магии, побывавшего на новогоднем балу, взявшегося «помогать» семье Малфой за «скромное» вознаграждение. — Послушай, Том, у меня был тяжелый день, и я очень хочу спать, — добавил он и направился в сторону спален парней, но его остановил голос не унимающегося собеседника:
— Что ты обо всём этом думаешь, Абрахас? — на этот раз в тоне, с которым был задан вопрос, действительно читался интерес, даже переживание. Хотя кто знает, какие чувства скрываются в душе этого странного парня...
— Я думаю, что её отец принадлежал какому-то роду, не приемлющему смешение кровей с магглами. Но также я считаю, что всё произошедшее с ней никак с этим не связано. Спокойной ночи.
Абрахас оставил Тома и направился к себе в спальню, где только у Каспара горел неяркий ночник, освещая край балдахина, за которым скрывалась фигура погрузившегося в чтение какой-то книги юноши. С начала нового семестра Крауч частенько засиживался за учебой: неужели взялся за голову? А Том, оставшийся в обществе догорающего камина, был сильно заинтересован в ситуации Джоконды, как и в любой другой загадке. Жаль, что не осталось свидетелей из-за произошедшей в маленьком городке бомбардировки, разрушившей все дома и унесшей жизни всех его жителей…
— Ты звал? — спросила Аврора, просунув голову в кабинет дедушки; послание с просьбой зайти ей передала Ирма Пинс, заканчивающая дежурство. Дамблдор пригласил войти. — Меня чуть не поймала миссис Норрис, — пожаловалась она, удивляясь столь позднему приглашению, но ещё больше удивления принесла представшая её взору картина: перекинув через плечо одну из своих мантий, Альбус складывал носки стопкой в небольшой саквояж, затем без труда затолкал туда мантию — судя по всему, саквояж был расширен магией. — Ты куда собрался? — хлопая глазами, спросила Аврора.
— У меня возникли некоторые дела, — не поворачиваясь, ответил Альбус, засунув руку по плечо в несоразмерно маленький саквояж. Он извлек оттуда какую-то рубашку, отложил её в сторону и, наконец, соизволил повернуться к внучке. — Я не могу ответить на твои вопросы, возможно, позже, — не дал он ей и раскрыть рта. Затем Дамблдор схватил со стола распечатанный конверт и остервенело засунул его в карман — то ли не давая возможности взглянуть на него, то ли от нервов.
— Ты… надолго? — лишь спросила Аврора, подойдя вплотную.
— Я не знаю, Аврора, может, это займет несколько дней, может, пару недель, — в глазах Дамблдора играло какое-то непонятное возбуждение; он взял внучку за плечи, и она почувствовала, как дрожат его руки. Вопрос: «Всё ли в порядке?» — отпал как-то сам собой, Альбус явно за что-то очень сильно переживал. — Не волнуйся, всё будет хорошо, я уже предупредил директора Хопкинса… За тобой присмотрит Галатея, ну и… держись Тома и Абрахаса.
— А как же трансфигурация?
— Её будет вести Галатея попеременно с Джеймсом…
— Тогда у меня будут с учебой проблемы, — посетовала Аврора, расстраиваясь из-за предвзятого отношения профессора МакКалога к ней. — Ты точно не хочешь мне ничего сказать?
— Прости, — осторожно произнес Альбус, — возьми деньги на всякий случай, тут немного, но если понадобится, то можешь обратиться к Аберфорту, — Дамблдор извлёк из выдвижного ящика письменного стола мешочек с монетами и протянул не знающей как реагировать на его внезапный отъезд Авроре. — Да и… У меня ещё кое-что есть для тебя.
Альбус оставил шокированную внучку в гостиной, служившей одновременно кабинетом, и отправился в спальню. Вернулся он с круглой корзиной на деревянной ручке и протянул её внучке.
