— Сегодня после уроков приходи в кабинет нумерологии, попрактикуемся в чтении мыслей, — негромко произнес Том, поглядывая на Монтгомери, размеренно вышагивающего между длинными столами с горшками и кропотливо работающими за ними студентами. В теплицах горели яркие лампы, так как скапливающийся на стеклянной крыше теплицы снег препятствовал естественному освещению.
— Угу, — пробубнил Крауч, утрамбовывая землю руками в перчатках и поглядывая на Друэллу, выполняющую совместную работу с Блэком. — Похоже у Цигнуса все не так плохо.
— Я бы так не сказал, — записывая наблюдения в тетрадку, прошептал Том. — Друэлла не слишком идет на сближение, хотя я бы на её месте, как следует, подумал. Всё-таки Цигнус многим поступился ради её спасения, а главное: он потерял свободу.
Том скосил взгляд на стол гриффиндорцев, где, весело хихикая, Прюэтт пытался стянуть маску с Харфанга, чей фингал не могли скрыть даже защитные очки. Новая разборка с Блэком превратилась в рукопашный бой, а о тяжелых кулаках Цигнуса по школе ходили легенды. Чтобы не получить отработку Харфангу пришлось придумать очередную историю про неудачное падение с лестницы. На лице Блэка не было не единой ссадины, но все прекрасно знали, что это именно он побил Лонгботтома, да и сам он хромал на левую ногу. И снова Каллидора не смогла скрыть отношений с этим простофилей…
— Фу, лепреконова мать! Эта фигня воняет похлеще, чем твои носки, Игнатиус! — раздался задорный голос Уизли, решившего провести эксперимент над своим обонянием.
— Мистер Уизли, немедленно наденьте маску! Испарения монгольской чаги — сильный аллерген и для некоторых они могут быть ядовиты! — прогудел Монтгомери сквозь маску, подбегая к гриффиндорцу.
— И пахнет как драконьи какашки! — подхватил Септимус, откровенно веселясь, но послушно натягивая на лицо маску.
— Вам виднее, — ехидно парировал профессор, вызвав очередной раскат смеха. — Продолжаем! — Монтгоммери постучал по одному из столов, призывая к спокойствию, но скучная лабораторная работа утомила студентов.
— Никогда в жизни не нюхал ничего отвратительнее! — не унимался Септимус.
— Не оправдывайся! — похлопал его по плечу Прюэтт, развлекая заскучавшую аудиторию. Он быстро получил подзатыльник от сотоварища.
— Занимайтесь лабораторной, если не хотите получить «тролль»! — на полном серьезе пригрозил профессор. — И да, мистер Уизли, эти грибы — ещё цветочки, по сравнению с некоторыми другими растениями в большом количестве источающими такой запах, что из-за него люди теряют сознание.
— Простите, профессор?
Монтгомери повернулся к слизеринцам и увидел поднятую вверх руку.
— Да, мистер Риддл?
— Можно поподробнее об этих растениях?
— Боюсь, что это не школьная программа, мистер Риддл, — отрезал он. — Но… могу сказать, что эти растения, точнее — споры микроскопических грибов — используются в Тёмных ритуалах.
— Вы говорите о псилоцибе конской? Да, она имеет очень острый запах концентрированной мочи, как тысяча немытых клозетов! — неожиданно раздался голос, заставивший повернуться все головы в сторону своего хозяина. С умным видом рядом с Вальбургой Блэк стояла Марисса — полноватая слизеринка с большими карими глазами — никогда особо не блиставшая знаниями в Гербологии. Да чего говорить, она ни по какому предмету не выделялась.
Монтгомери и тот удивился её выступлению.
— Верно, мисс Чапман. Псилоцибе конская или Psilocybe solidipes, действительно имеет отвратительный запах, только этот гриб входит в список запрещенных в нашей стране. Но откуда вы знаете? — с неподдельным интересом спросил профессор.
— Мой дедушка преподавал Гербологию в Пражском Университете Естественных Наук, он рассказывал мне как-то, — заважничала она. Том никогда бы не подумал, что в её роду могут быть гербологи или, к примеру, зельевары. Видимо, плохие оценки Мариссы были следствием лени. — Он сказал, что они растут в могильниках кентавров и используются в Тёмной магии…
— Мисс Чапман, достаточно, — остановил профессор. — Мы не имеем права обсуждать запрещенные растения и грибы! Но, так уж и быть, три балла Слизерину.
— Да я, собственно, больше ничего и не знаю, профессор… — пожала плечами девушка.
— Никто и не сомневался, — поддела стоящая рядом Дженна. Марисса прожгла в ней дыру взглядом.
— Мерлин, какой смрад! — донесся голос из дверей. — Вы бы хотя бы окна открыли!
— Директор Хопкинс, растения не терпят низких температур, это же и первокурснику понятно! — с раздражением заметил Монтгомери.
Как понял Том, профессор не торопился предлагать нежданному гостю защитную маску и очки. Директор зажал нос пальцами и пытался находиться ближе к щелочке в двери, но было видно, как покрывается испариной кожа его лица, приобретающая зеленоватый оттенок.
