Взвинченный до предела, Том вскочил со стула и сжал кулаки. Уязвленное столь неприятным отказом самолюбие бросало в сторону семьи Малфой нелицеприятные эпитеты, но сквозь плотно сцепленные челюсти невозможно было разобрать и слова; радость от изучения Выручай-комнаты моментально испарилась, хотя поднимала ему настроение в последнее время. Аврора, конечно, уникум, но рассказать, откуда она о ней узнала, не пожелала, а лишь нервно покусывала губу и поглядывала куда-то в сторону. Том не стал лезть к ней с вопросами, однако подобные знания настораживали. Была мысль, что о комнате рассказал ей Дамблдор, который испарился в неизвестном направлении и не написал своей внучатой племяннице ни единого письма с самого своего отъезда. Трансфигурацию вела Меррисот, иногда МакКалог, а бывало Уидмор заменял трансфигурацию рунами. На одном из таких уроков Том попытался незаметно проникнуть в его мысли, но ничего не вышло — блок профессора был совершенен, правда чужое присутствие он заметил, вот только не понял от кого оно исходит. Слушая ответ неожиданно заблиставшей на его занятиях Эвелин, профессор трусливо озирался по сторонам и постоянно хмурился. А вот с окклюменцией у Уилкис было не все так хорошо, Том не слышал ничего конкретного, но случайно уловил нечто интересное о себе. Стоило взгляду Иви попасть на него, как в ее голове урывками всплывали мысли: Миртл, Тайная комната, а еще нечто негативное, скользкое… страх… Настоящий панический ужас, который Эвелин просто не была в силах скрыть. Если раньше поверхностные мысли занимало любопытство и подозрения, то сейчас…
Том скептично поглядывал на Абрахаса, который, похоже, не умел держать язык за зубами. Что ж, мнение о сыне Луи моментально ухудшилось. Том пожалел, что когда отношения Абрахаса и Эвелин только начинались, он был слишком занят тайной Северного сияния и не помешал им…
В помещении раздался хлопок. Резко развернувшись на каблуках, Том обнаружил потирающего ножку о ножку эльфа, стоящего на каменном холодном полу.
— Чего, Мимзи? — грозно сверкнув глазами, спросил Том, поглядывая на мужские туфли в его ручках.
Хогвартский домовик поджал ушки, как и все остальные его собратья при виде школьного старосты. Эльфы очень боялись его, и дело было даже не в уважении, Том, порой, чувствовал, как они вздрагивают от каждого его взгляда, случайного жеста. Возможно, домовики чувствовали в нём Темную энергию, но по своей природе держали язык за зубами, видимо, боясь его потерять…
— М-мистер Риддл, — пропищал эльф, стараясь не глядеть в его сторону, — Мимзи нашел ваши туфли, — промямлил он, запинаясь.
— Я их выбросил, — равнодушно бросил Том. — Что-то ещё?
«Что-то ещё» прозвучало довольно резко, и Мимзи, запнувшись на ровном месте, едва не выронил туфли, в которые при желании мог бы засунуть руку по плечо.
— Н-но они почти новые… Мимзи помнит, сэр, когда вы их купили…
— Я выбросил их, разве не ясно? — раздражаясь, отрезал Риддл. — От них плохо пахнет…
— Мимзи очистил!
Но одного острого взгляда хватило, чтобы домовик, рассеянно заозиравшись, с хлопком исчез вместе с туфлями, не пожелав Тому приятного дня. Глупые безмозглые создания! Но их непроходимая тупость с лихвой перекрывалась услужливостью. А ещё этот наглый кот Авроры, из-за которого пришлось выкинуть туфли… Глупое животное превратило их в собственный туалет, когда Том оставил Пыща у себя для того, чтобы расколдовать, чего, впрочем, не произошло. Том побрезговал носить испорченные ботинки и едва не усугубил проклятие несчастного кота, который носился по комнате, подгоняемый пинками обозлившегося хозяина обуви.
— Аврора сама нарвалась, — возразила Эвелин, натягивая кожаные перчатки на руки; поежившись от холодного зимнего ветра, она взяла Абрахаса под локоть.
— Вальбурга считает, что Аврора может быть персонажем для насмешек. Никакого уважения к горю. Смею заметить, что радикальные меры по смене имиджа Вальбурги были очень забавными, — как-то грустно усмехнулся Абрахас, вспоминая, как Уинтер не постеснялась в присутствии всего курса Слизерина и Рэйвенкло наградить её кроличьими зубами и роскошными усами с завитушками. — Сама виновата, не стоило называть её и Джеки двумя подстилками Тома. Об усопших так не шутят, — он тяжело вздохнул и положил поверх кисти Эвелин свою ладонь.
— Аврора первая назвала её хабалкой! — поддержала Эвелин вновь приобретенную подругу в лице Блэк.
— Только после того, как Вальбурга присела перед ней в реверансе и назвала Вашим величеством. Что-то часто Аврора стала получать отработки… — посетовал Абрахас, поглядывая наверх.
