Они видели, как напряжена Аврора, а для ментальной связи нужно быть сосредоточенным как легилименту, так и тому, чью память считывают... Том не без труда оторвал одну руку девушки от подлокотника и заключил в свои прохладные ладони. Она вздрогнула и робко посмотрела на него. Да… Аврора совершенно не умела скрывать чувства. Дамблдор научил её блокировать мысли, но поведение выдавало её любым словом и действием и невинным взглядом. Когда она успела влюбиться в Тома — оставалось загадкой. Быть может, на фоне всего произошедшего с Джеки, найдя в нем поддержку и опору в горе, Аврора ощущала некую благодарность, которая либо уже превратилась во влюбленность, либо скоро станет ею, но привязанность уже была сильна. Тому совсем не хотелось, чтобы она за ним бегала и заглядывала в рот, тогда Уинтер станет ещё невыносимее…
…Так странно ощущать в своей голове чье-то присутствие, не такое мягкое, как когда касался её мыслей дедушка, но и не грубое — возможно, у каждого легилимента своя манера. Каспар был осторожен, но Аврора чувствовала его колебания, потому что картинка воспоминаний, всплывающих на поверхность, подрагивала рябью. Странное ощущение, когда заново видишь какой-то момент своей короткой жизни… ведь у неё были воспоминания только за последний год. Каспар проходил сквозь них, будто раздвигая ветки кустарников. Больница, её палата — первое, что Аврора увидела в этой новой жизни, копошащиеся вокруг неё колдомедики, полный сочувствия взгляд миссис Хейли и её подвижная и болтливая племянница Фанни, которая помогала со статьей в «Ежедневном Пророке». Двое пожилых волшебников, узнавших её по фотографии… Нет, дальше Каспару видеть и слышать не стоило. Работа с замещением воспоминаний была очень трудоемкой и кропотливой — легилимент должен был просмотреть жизнь подопытного, чтобы связать концы с концами. Это не простой Обливейт, который сам заполняет пробелы в памяти, а сложная магия ментальных замещений, чтобы все аккуратно сошлось без пробелов. Крауч действительно не вмешивался в потаенные воспоминания, а просто проходил мимо. Он видел те замечательные моменты прошлой весны, когда Аврора жила в Хогсмиде и даже ощутил расстройство, когда наблюдал четырех весело щебечущих подружек в чайной мадам Паддифут. Аврора и сама переживала светлые воспоминания о Джоконде с ноющей болью в груди и поэтому постаралась вытолкнуть Крауча в другие воспоминания. Он заметил блокированные воспоминания, но до них было не дотянуться — скорее всего, это и была прошлая, забытая жизнь Авроры…
…Ничего не значащие дни — прогулки по Хогсмиду и купание в Черном озере, что вызвало у Каспара удивление. Он видел женскую спальню в башне Рэйвенкло и рисунки Авроры в альбоме в прикроватной тумбочке, нарисованные карандашом: одни — всего лишь карикатуры, а другие… С нескольких листков на него смотрело лицо Джеки в профиль, анфас — такая живая и улыбающаяся... Там был и Том — в единичном экземпляре на большом листе — складывалось ощущение, что на него ушел не день и не два — один в один: лицо, глаза, нос и даже воротничок на рубашке будто действительно был накрахмаленным. Оказывается, Аврора умела неплохо рисовать, совсем не как те глупые несуществующие животные, которых она рисует от скуки на уроках. В её воспоминаниях было очень много профессора Дамблдора и Тома, а также этого дурака Хагрида, но Каспар так ничего толком и не увидел, так как Аврора ловко вышвыривала его из воспоминаний, которые не хотела афишировать. Лишь краем глаза Каспар увидел какое-то странное свечение на задворках спрятанных мыслей. Красивое и яркое — оно напоминало ледяную радугу, но какую-то нечеткую… Возможно, нечто схожее с Северным сиянием… что-то заставило Каспара проигнорировать блоки Авроры и пойти прямо на него… Её сопротивление при прямой связи оказалось очень слабеньким и хрупким, и он взломал барьер как тонкую картонную стенку…
…Она обмякла в кресле и закрыла глаза, отдаваясь ментальной связи. Слава Мерлину, что Аврора надела на встречу школьную мантию, а то все её аляпистые наряды и странные сережки зачастую не принимались окружающими. Несмотря на строгость формы, Аврора все равно оставалась растрепанной чучелкой, похожей на птенца, выпавшего из гнезда. Худенькая ручка в его ладонях дернулась, и Том перевел взгляд на неподвижного Каспара. Все было в порядке, это просто рефлексы, но на щеке Авроры внезапно появилась слеза, сползшая из-под закрытого века. Наверное, Крауч полез в воспоминания о Джоконде… Том обещал проследить за вмешательством и осторожно прощупывал действия друга, пока всё шло замечательно. Совсем скоро Каспар выберет ничего не значащее воспоминание и сотрет его, заместив новым. Сейчас он уже должен продумывать резерв и подготавливать почву для фальсификации. Внезапно, Том заметил, как Аврора свела брови, рука в его ладонях напряглась и будто бы окаменела, а лицо Каспара…
