Когда аэродромный автобус вышел на поворот, я увидел вдали безымянную марину. Я смотрел через плечо Забивалы – тот дремал, рассыпав черные волосы по стеклу. Я видел паруса и мачты. Ближе к городу шоссе снова свернуло, пошло вдоль берега. Над нами росли здания. Я толкнул соседа:
– Подъезжаем к отелю.
Но он не проснулся.
Мне в окно был виден узкий ломтик океана. Всегда помни: вода холодна и глубока; то, что ты любишь, может оказаться опасным.
Выбираясь из автобуса, я почувствовал запах соли. Мы со Забивалой забрали багаж и остановились под навесом отеля – роскошного сетевого «Рамада» у самого моря. Мы решили, прежде чем регистрироваться, пообщаться с народом.
Толпа уже собиралась.
– Ну и наряды! – заметил мой спутник.
Я перекинул лямку рюкзачка на другое плечо.
– Теперь припоминаю, почему всегда старался увернуться.
Поездка была принудительной: распоряжение босса, огорчать которого опасался даже Джереми. Помогать с Роббинсом я отказался, так вот – взамен. Меньшее из двух зол. Я все же тянул и отговаривался, пока не вмешались сверху. В конечном счете согласился ради Джереми.
– Им нужен представитель от Хансена, – сказал тот. – Желательно повиднее, а в данный момент ты из самых заметных. Сатвик уже занят в другом месте.
«Другое место» было, конечно, при Роббинсе.
Так что в указанную дату я собрал вещи и встретился в аэропорту с Забивалой.
По правде сказать, мне меньше всего хотелось сюда лететь. Три дня назад в лабораторию пришло письмо с угрозами. Вызвали полицию.
На мой вопрос Джереми ответил коротко:
– Ты бы предпочел не читать.
В конце концов он показал мне ксерокопию. Десять слов черным «волшебным» маркером. Мне хватило, чтобы вспомнить, как опасен мир.
Мрамор под ногами сменился толстым ковром: мы, виляя в потоке, вошли в толпу, и меня захлестнула волна голосов. Я давно не бывал на подобных собраниях, но совсем забыть их невозможно. Суетливая толпа студентов и выпускников. Недоучек и докторов. Блогеры-научники бок о бок с издателями.
В идеале здесь ковалось будущее сотрудничество. Отливались новые представления о мире. Я вспомнил конгресс 1961-го, где Фейнман встретился с Дираком. Просто двое оказались за одним столиком.
В худшем варианте здесь собирались фракции и изгонялись отступники, но все это было крыто сусальным золотом. Для любителей тут всегда находился предлог выпить. Я взял с собой прописанный налмефен и принял две таблетки перед посадкой в самолет.
Мы разыскали стойку регистрации. Отстояв короткую очередь следом за немецкоязычными учеными, предъявили документы и получили по бейджику на пластмассовых зажимах и по пакету с брошюрами. Я не сомневался, что в одной из них найдется краткое описание нашего эксперимента – вместе с десятком других тем конгресса. От выступления с докладом нам удалось уклониться, но только потому, что я уперся рогом. Это не помешает другим исследователям обсуждать наш опыт. На именной бирке Забивалы значилось его настоящее имя. Свою я повернул буквами к груди.
Закинув багаж в номера, мы, вооруженные только брошюрами, спустились вниз. Я изучал схему расположения основных событий.
– Сюда, – сказал я.
Три минуты и два вопроса привели нас в гостевую приемную оргкомитета, где теснился самый разнообразный народ. На узком столике у стены сырные чипсы соседствовали с кексами. Мы прихватили по бесплатному соку и, раз уж больше оттягивать было нельзя, отправились на доклады.
Первый был по квантовой динамике кристаллов. Докладчик красноречиво вещал о кристаллических структурах углерода, зал гудел разговорами. Я покосился на Забивалу.
– Следующий выбираю я, – сказал тот. И выбрал. «Скрытые филогенетические структуры вымирающих видов земноводных».
Здесь демонстрировались слайды – несомненный плюс. Мы любовались на докладчицу, тычущую в экран длинной указкой. Говорила она тихим голосом с идеальным произношением Среднего Запада – так говорят ведущие новостей и жители Огайо.
– Молекулярный анализ проводился на разновидностях, собранных в широком диапазоне угрожаемых экосистем…
На одном слайде мелькнула лягушка, и Забивала вроде бы оживился, но голос телеведущей все тянул:
– Существование криптовидов в популяции древесных лягушек подчеркивает необходимость сохранения ex-situ.
Избранная Забивалой презентация потянулась дальше: графики и тренды, вид древесных лягушек, скрыто живущий среди другого вида… Я отвлекся.
Аплодисменты возвестили об окончании первой сессии. Мы встали и смешались с выходящими слушателями.
Вечером у нас по расписанию был ужин, устроенный нашей администрацией. Нам дали адрес и два имени: Кен Брайтон и Гершон Боаз.
Они уж ждали нас с Забивалой в ресторане – назывался он «Котлетная Зоко». Заведение настолько утонченное, что в салате не было капусты. Это верный признак серьезного подхода к делу.
