— Мне кажется ты сильно переоцениваешь свою ценность, раз задаёшь столь провокационные вопросы таким тоном… Но хорошо, спишу это на прилив эмоций после битвы и отвечу тебе. Прямо сейчас мы занимаемся преступной деятельностью, так как я, к сожалению, не могу просто щёлкнуть пальцами и создать гору денег с едой и оружием. Нам приходится идти на компромиссы с совестью, чтобы заполучить хотя бы шанс на независимость и возможность вздохнуть свежим воздухом. Когда, — Силко сделал особый акцент именно на этом слове, — мы победим, то начнём строить государство, лишённое прошлых пороков. Придётся пролить немало крови, но лучше умереть стоя, чем жить на коленях. И за возможность сделать хотя бы один чистый вздох нет ничего, на что мы не пойдём… Такой ответ тебя устроил?
Я стучал пальцами по своему стулу и думал. Силко спустя десяток секунд моего молчания вернулся к собственным бумагам, начав даже что-то писать. По глазам видно, что он явно ждал, когда я наконец-то оставлю его в покое, однако держал лишённую эмоций маску.
И лишь когда я поставил на стол набор инъекций для снятия боли, в его взгляде появилось расслабление и некоторое принятие. Каким бы железным мужчиной он не был, любой человек не мог бесконечно терпеть боль.
— У нас с наставником действительно готовится кое-что революционное и способное изменить всё положение сил в городе, однако нет уверенности, что враги не воспользуются им же, чтобы стереть нас в порошок потом. То, что случилось с моим порохом и динамитом может точно так же повториться. А потому мне нужна уверенность, что величайшее алхимическое достижение не только будет в правильных руках, но и будет использовано достойным образом.
Силко вопросительно поднял бровь, смотря на меня. Однако через секунду на его лице появились первые признаки настоящего гнева.
— Мы столько лет работали вместе, и ты до сих пор сомневаешься во мне? В наших идеях? Прошу прощения, — практически шипя, произнёс Силко, — если наши методы кажутся тебе недостаточно моральными и безопасными. Потому как если бы у тебя есть другой путь, который не будет усыпан телами наших братьев и сестёр, я бы хотел его услышать. А то мы и так делаем всё в своих силах, чтобы победить.
— Вопрос не в методах, а в целях. Я был бы рад, если бы Заун превратился в куда более приятное место для жизни, так как сам живу здесь всю свою жизнь, отчего как-то привык к местной атмосфере бесконечного движения и свободы. Короче говоря, нет желания покидать дом… Но да, у меня есть кое-какой план, который может тебя устроить. Вариант объединить Пилтовер с Зауном таким образом, чтобы в итоге нас всех не сожрала третья сторона во время одного из внутренних конфликтов. Главный вопрос — готов ли ты слушать? Сможешь бросить свою желание утопить стоящих наверху в крови, если это пойдёт на пользу твоему народу?
Теперь уже Силко начал задумчиво бить пальцами по столу, смотря на меня. По его яростным глазам видел, что ему совершенно не нравятся мои слова и мысли, однако он был разумным человеком. И насколько я надеялся, достаточно разумным, чтобы преодолеть собственные предрассудки и разорвать круг насилия.
Если да — то меня ждёт куда более спокойная и лёгкая жизнь исследователя. В принципе неплохо, кто от такого откажется? Вот только если он окажется другим… красивая и яркая смерть меня тоже вполне устраивала. Тихо и неприметно погибнув уже дважды, третий раз точно должен стать действительно эпическим. В любом случае, независимо от его слов — я выигрыше.
— В последнее время ты всё чаще выходишь в город, — спокойно произнёс мой учитель, параллельно вскрывая пурпурный, уже сильно изменённый Мерцанием труп человека, которым мы выкупили из местного морга.
Пусть не особо эстетично, но по крайней мере никакого криминала — семьи сами продают трупы, когда не могут оплатить даже базовые похороны. В итоге у них появляются хоть какие-то деньги, а на местных улицах остаётся на одного выброшенного гниющего трупа меньше. И так слишком много падших тел уже отравило землю с водой, отчего даже в Пилтовере занялись этой проблемой. Ведь пусть им и было в основном плевать на Нижний город, но природа у нас оставалась общей.
Прямо сейчас мы с Синджем изучали возможности пурпурной смеси воздействовать на уже мёртвые клетки, и результаты были вполне обнадёживающие. Пусть наши реактивы и не могли сейчас поднять труп и вернуть ему жизнь, однако уже могли вернуть тело в идеальное физическое состояние до смерти. Лишь вопрос разума с мозгом оставался нерешённым нами, но даже это казалось лишь вопросом времени, связанного с изучением всех таинственных свойств Мерцания.
Это далеко не первая наша попытка поднять мертвеца, однако лишь последний разработанный образец представлял интерес, при этом не угрожая устроить апокалипсис. Прошлый мутаген был в состояние воздействовать с микроорганизмами внутри трупа, постепенно разрастаясь и превращая его в новое существо. Относительно живое, способное двигаться и, самое удивительно для нас, даже распространять своё воздействие.