Мечик прислонился к створке, чтобы не оказаться на прямой видимости, и нажал кнопку. Звонок был хорошо слышен за дверью. Из квартиры не доносилось никаких звуков. Никто не двигался к двери. Ни громко, ни тихо. Он подождал и нажал еще раз. Открывать не собирались. Оставалось войти самому. Из рюкзака появился универсальный ключ, который без труда справился с замками. Мечик приоткрыл створку и замер. Ни запахов, ни звуков.
Свет в прихожую попадал отблеском из гостиной. Где выключатель, Мечик не знал. Наугад протянул руки и нащупал клавишу. Вспыхнули бра. Он не помнил, что было вечером, но заметного беспорядка в прихожей не оказалось. Наоборот, плащи профессора и курточки Аранки висели в порядке на старомодной деревянной вешалке. Мечик прислушался. В квартире стояла мирная тишина. Если бы трупы были, запах ощущался бы. Пахло старой мебелью, кофе и чем-то, чем пахнут старые дома. Мечик помнил запах дома, в котором вырос. Запах в квартире Дьёрдя напомнил о прошлом.
Он приоткрыл дверь в гостиную. Стреляли отсюда, из темноты. Сейчас шторы раскрыты, в окна льется солнечный свет.
В обстановке профессор придерживался классических вкусов. Если бы в эту квартиру попал человек конца XIX века, то нашел бы мебель модной, а дизайн интерьера современным. За мелким исключением, ЖК-телевизора, аудиосистемы и телефона, никаких признаков XXI века тут не было. К тому же Дьёрдь был педантом во всем. Порядок в доме поддерживался строго. Тем очевидней было, что вещи находятся на своих местах. Мебель и ковры не сдвинуты, посуда не разбита. Как будто иранцы вызвали уборщицу, которая навела блеск. Мечик заглянул в кабинет профессора, соединенный с его спальней. Осмотрел комнату Аранки, побывал на кухне, в ванной и туалете. Тщательно проверил кладовку. Заглядывал в шкафы, под кровати и даже в духовку. Одежда висела на вешалках, на плите стоял остывший чайник, в кабинете лежала стопка журналов. Никаких трупов. Или того, что над Аранкой издевались, снимая на камеру. Быть может, тела вынесли? Тогда зачем наводить порядок?
Если профессор и его дочь пропали, искать их начнут не раньше, чем через три дня. За это время господин Шер планировал завершить операцию. Даже если полиция после проволочек войдет в квартиру и обнаружит следы преступления — чему это помешает? И что дает вылизанная квартира? Как будто тут ничего не было. Как будто Аранка не сидела с ножом у груди, а в Мечика не выстрелили ампулой. Зачищены все следы. Кем?
Оставалось еще раз пройти по квартире. Из-под кресла что-то виднелось. Мечик нагнулся и поднял кожаную книжицу. Ежедневник профессора на год. Дьёрдь аккуратно вел деловые записи, пунктуально записывая время, место, с кем встреча, ее цель. На день отводилась страничка. Мечик изучил планы профессора за последние дни.
Он сделал маленькое открытие. И понял, почему в квартире порядок. Заодно — что на самом деле происходило в «Жербо». Он узнал больше, чем хотел.
Находку Мечик засунул в рюкзак, тщательно закрыл за собой дверные замки, спустился вниз. Он сразу пошел от дома, зная, что Ребекка догонит. Она не подвела. Просто оказалась рядом, как будто вышла из воздуха.
— Что? — только и спросила.
— Ничего, — ответил Мечик.
— Трупов нет?
— Тебя это удивляет?
— А тебя?
Ребекка задумалась.
— Если взяли девчонку, то в этом нет смысла. Ты был у них в руках. Папаша ее ничего не знает. Она им больше не нужна. Лишняя обуза. Почему не засунуть в ванну и не перерезать горло? А потом папаше?
Впервые напарник говорила больше одного предложения. Но говорила разумно.
— А ты бы как поступила?
— Как проще, — ответила Ребекка.
Что означало: нож и ванна крови. Профессионалы не меняют привычек. Если нет серьезных причин. Причину Мечик знал, но открыть не мог. Загадка — надежная маскировка.
— Что думаешь? — спросила она.
— Я не знаю, — сказал Мечик. — Не имеет значения.
— Куда идем?
— Мне надо заглянуть кое-куда, у тебя три часа свободного времени.
На часы она не взглянула:
— Как скажешь, шеф… Где встречаемся?
— На Келети.
— Куда-то едем?
— В зале у камер хранения. Не опаздывай…
Мечик прибавил шагу.
Полицейских не уменьшалось. Приехали высокие чины будапештской полиции и офицеры отдела криминальных преступлений. Вокруг тела были расставлены сильные прожекторы. Криминалисты в одноразовых комбинезонах изучали пол, ползая на коленях. Телевидение, которому кто-то успел сообщить, близко не подпускали, держа на улице перед оцеплением. Что происходит внутри склада, камеры заснять не могли.
