Мечик понял, что пришел момент изменить привычкам:
— Спасибо тебе за помощь. Ты ничего мне не должна. Мы квиты.
— Интересно работать с тобой, шеф. Что делаем дальше?
Был куда более важный вопрос: почему его отпустили? Вот так просто. Мечик предполагал ответ. Только посвящать Ребекку в него нельзя. Пусть проверит квартиру профессора: скорее всего, там два трупа. Проверит и ждет у дома.
— Вызови полицию на склад, — добавил Мечик к распоряжению.
По лицу Ребекки нельзя было понять, о чем она думает.
— Зачем тебе это? — спросила она.
— Нельзя, чтобы он там сидел… Один.
— Как скажешь… А ты куда, шеф?
— В баню, — ответил Мечик, закидывая рюкзак на плечо. — Зомби в Будапеште проходу не дадут.
К кассам не протолкнуться. Туристы выстроились плотными змейками. Чтобы поставить галочку в обязательном номере культурной программы: посещение термалов.
Быть в Будапеште и не залезть в бассейн с горячей минеральной водой, которая бьет из-под земли, все равно что быть в Египте и не видеть пирамид. Удовольствие стоило терпения.
Еще римские легионеры поняли, что окунуть тело в горячий источник — залечить раны, вернуть бодрость духа и восстановить силы. Для новых завоеваний. Израненному сеньору Карлосу вполне логично отправиться в термал, чтобы полежать в теплом бассейне, хоть немного исцеляя тело. Потому что в больницу поехать он не может: слишком сложно объяснить, откуда появились такие травмы на теле. Мечик выбрал в киоске спортивных принадлежностей плавки, отстоял очередь в кассу и купил дорогой билет с отдельной раздевалкой.
Термал «Сечени» походил на загородный дворец в имперском стиле. Зато внутри скрывался гигантский водный аттракцион центрального бассейна под открытым небом, со множеством отдельных бассейников в крытой анфиладе, кольцом окружавшей большую воду. Выход к зоне отдыха, загорания и купания начинался с длинного коридора отдельных раздевалок.
Мечик задержался у входа, поправляя шнурки кроссовок. Одна из дверей распахнулась, вышел мужчина в плавках, шлепанцах и полотенце на шее. По росту подходил. Когда он скрылся за поворотом, Мечик неторопливо подошел к его номеру и вскрыл простенький замок. Он зашел в тесную комнатку, собрал аккуратно развешанную одежду, запихнул в рюкзак и закрыл за собой дверь. Операция заняла не больше семи секунд. Со стороны все выглядело обыденно: зашел посетитель в номер, ну и вышел. До него никому не было дела. В коридоре было пусто.
Закрывшись в своем номере, Мечик скинул всю одежду до трусов и не стал тратить время на прощупывание. Сходил в душ, тщательно вымылся и вернулся в номер, чтобы обсушиться полотенцем. Как ни хотелось, но в горячую воду лезть нельзя: действие лекарства могло прекратиться. Мечик натянул шорты с поло, которые пришлись ему как раз по размеру, и пошел в парикмахерскую. Он сел в кресло и попросил симпатичную парикмахершу, формы которой пытался порвать тугой халатик, подстричь наголо. Девушка взъерошила черные кудри.
— Как жалко… У вас такие хорошие волосы… Может быть, чуть покороче? Будет очень модно…
Мечик вежливо не согласился: брить под корень. Желание клиента — закон для парикмахера. Включив машинку, она стала снимать ряд за рядом волосы, падавшие черными крылышками. В ровном жужжании машинки проскочил треск, как будто лезвия наткнулись на что-то жесткое. Парикмахерша испугалась, что сделала больно, но Мечик успокоил: видно, в волосах попалась соринка. Он оставил девушке хорошие чаевые и не спросил ее телефон. Хотя она была не прочь увидеться с симпатичным мужчиной где-нибудь в уютном кафе. Стрижка налысо ничуть его не испортила.
От парикмахерской Мечик прошел по анфиладе мимо большого бассейна, в котором резвились и дети, и взрослые на водных горках, в искусственных приливах и под водопадами. Он был чужой в этом море радости.
В массажном кабинете было свободно. Кореец Ким узнал его и приветствовал. Мечик лег на кушетку, попросил размять спину. Что-то ему мешает под лопаткой. Сильные пальцы стали щупать его тело.
— У тебя тут крохотный прыщик… — сказал Ким, трогая бугорок пальцами. — Какой-то странный, плотный.
— Взрежь его, пожалуйста…
— Нам нельзя срезать мозоли и удалять наросты! Это косметическая операция!
— Не надо удалять, Ким. Подрежь бритвой и выдави. Не бойся. С меня благодарность…
Кореец сомневался. Мечику пришлось назвать размер благодарности. Ким полез в глубину тумбочки, достал шкатулку с птичками и цветочками, в каких хранят всякие пустяки. Он вынул запечатанную упаковку со скальпелем. Надев силиконовые перчатки, зафиксировал пальцами прыщик, сделал тонкий надрез и нажал.
— У тебя в спине дробинка, — сказал он, вертя в пальцах крохотный шарик, отливающий металлом.
